С ДНЁМ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА, ДОРОГИЕ ТОВАРИЩИ! :)

Лёгкий, морской штрих к празднику. :)

Чётко, ясно, просто.
Отдавай швартовы!
Выбрать трос на якорь!
Кранцы все убрать!
Что так тихо, Братцы?
Выйдем в створ портовый
Там и до Свободы
Нам рукой подать.

Шевели клешнями!
Кэпу сделай чудо!
Быстро, быстро, быстро!
Побежали все!
Увались под ветер!
Здесь верёвок груда!
Всех лентяев за борт
Вон на той косе!

Где вперёдсмотрящий!?
Видишь, встречный танкер?
Мы проходим левым.
Понял? Не зевай!
Шкотовый, за дело!
Как дойдём до банки,
Резко галс меняем.
Круче выбирай!

Юнга, быстро в кубрик!
В рундуке бутылки.
Принеси-ка виски
И стаканы всем.
Дяденьки под гиком,
Береги затылки!
Хоронить не буду.
В воду - без проблем!

А давай, матросик,
Наливай всем в кружки.
Нептуну сначала!
Пусть глотнёт старик.
Ну, готовьтесь, парни,
Ждут в портах подружки!
Экипаж с баластом?
К качке то привык?

Не трясись, команда!
Всех поддержим с толком
Говори, кто может
Музыку играть?
Даже Юнга станет
Настоящим Волком.
Посмотри, салага,
Что, где подобрать.

Такелаж, отлично!
Всё у нас играет.
Мы опять, похоже,
Кубок свой возьмём.
Лодка над волною
Бабочкой порхает!
Море! Ветер! Солнце!
Братцы, мы идём!
Далее...

А чё? Ничё такой Джекс! :):):)

План Спасения

Людей необходимо уничтожать.

От них уже просто житья никакого не стало: в метро сесть некуда, в магазинах не протолкнёшься, семечками всё заплевали.

Люди расхватали все прекрасные вещи: зайдёшь в магазин, а там остались одни картонные сосиски и кособокие пиджаки. Даже продавцы уже спохватились: на те вещи, которые им самим нравятся, они специально ломят такие цены, чтобы никто не купил.

И главное, нет от них никакого спасения.

Запрёшься у себя в квартире, так нет: звонят, сволочи! В дверь, по телефону, в пять утра, сорок восемь звонков. «Да!!! Алло!!!» «Что новенького?» — спрашивают. Всех уничтожать.

Чтобы от людей убежать, нужно сначала полчаса в метро на эскалатор проталкиваться, потом в электричке два часа про пластмассовые чудо-верёвки слушать и ещё час через бурьян в самую чорную чащу прогрызаться, чтобы выйти, наконец, на поляну. А там уже насрано, в самой середине. И бутылка от кока-колы.

Пустыня, джомолунгма, антарктида, луна — нигде спасения нет. Вылезут и бутылочку спросят. Или как дела.

Поэтому — уничтожать.



Для начала нужно всем желающим раздать автоматы и сказать, что им ничего не будет.

Уже через день половина начальников, зятьёв, тёщ, свекровей и тамбовских родственников будет валяться в лесопосадке.

Трамваи утопить, метро засыпать, нечего шастать туда-сюда, пусть дома сидят, детей воспитывают как следует, а то все стены хуями изрисовали уже.

Отключить воду. Когда спросят, где вода, ответить: «Выпили. Сами знаете, кто».

Бани взорвать, сказать, что чеченцы. Электричество отключить, сказать, что хохлы.

Через неделю ещё живых собрать на площади и рассчитать на первый-четвёртый. Первых-вторых расстрелять на месте, третьих объявить сраным говном, четвёртых — сверхчеловеками.

Сраное говно поселить в бараки и кормить червивым горохом. Сверхчеловеков поселить в Кремль и Эрмитаж и кормить одними устрицами. В туалет не выпускать. Каждую пятницу проводить среди сверхчеловеков розыгрыш лотереи. Кто выиграл, того уничтожать.

Установить полную диктатуру. Диктатора назначать по понедельникам из сра­но­го говна. В воскресенье вечером расстреливать. С вечера воскресенья до утра понедельника — полная анархия. Все ебут всех. Кого не ебут, того уничтожать. В шесть утра все на работу.

Через год оставшихся посадить в баржу и утопить.

Выйти на поляну, проверить — если опять насрано, всё повторить.

http://gorchev.lib.ru/txt/by1/plan.shtml
Далее...

Под настроение...

О былом, о погибшем, о старом
Мысль немая душе тяжела;
Много в жизни я встретила зла,
Много чувств я истратила даром,
Много жертв невпопад принесла.

Шла я вновь после каждой ошибки,
Забывая жестокий урок,
Безоружно в житейские ошибки:
Веры в слезы, слова и улыбки
Вырвать ум мой из сердца не мог.

И душою, судьбе непокорной,
Средь невзгод, одолевших меня,
Убежденье в успех сохраня,
Как игрок ожидала упорный
День за днем я счастливого дня.

Смело клад я бросала за кладом,-
И стою, проигравшися в пух;
И счастливцы, сидящие рядом,
Смотрят жадным, язвительным взглядом -
Изменяет ли твердый мне дух?
Далее...

ДИПТИХ ДЛЯ QUEST!

ПРАЛЮБОФЬ

Она нежится томно в постеле,

И не гонят её никуда

За окном птиц шумливые трели,

Раздражавшие раньше всегда!

Её кутают в страстные ласки,

На руках переносят к столу

И вином добавляют краски

В разноцветных чувств кутерьму.

Она знает, что всё повторится,

То не миг, не мираж! Всё вновь!

И что явь эта не испарится,

Потому что это Любовь!

Написал я всё это и вздрогнул,

То не жизнь. Я плохой поэт!

Ведь ниразу, никто не пукнул

И её не несли в туалет!

ЛИРИКА, БЛЯДЬ!

Проснулся с нежною душою.

Раскинул руки и лежал.

Она прошлёпала босою,
Я тоже встал, сходил поссал!

Потом залез под одеяло

Ей спинку гладил, целовал.

Два раза кончила, но мало.

Я снова встал, сходил поссал.

Я начал с ножек губ шептанье.

Целуя попку, ввёл в оргазм.

Она в ответ любви признанье,

Я ж ссать хочу! Что за маразм!

Отнёс её за стол в столовой,

Налил вина в бордо-бокал,

Сыр подал, виноград пунцовый

И наконец сходил поссал!

Вернувшись, бросил в гриль я стейки,

Салат нарезал, соль достал.

Готовность «rare» говяжей шейки.

Поссать я еле добежал!

Поели, выпили, в постельку.

Садовых птиц пугали криком.

И видно были уже в стельку,

Коль заливались смехом диким.

Когда кончать она устала,

Опять её я покормил.

Но странно! Она раза два поссала!

А я раз десять ссать ходил!

Далее...

ПОДВИГ

Е. Шестаков

ПОДВИГ

По тоненькой по досточке,
Где не пройти двоим,
Несла собака косточку
Щеняточкам своим.

И очень торопилась.
И в пропасть сорвалась.
Уже почти разбилась,
Уже обосралась!

Ее увидел сверху
Сергей-милиционер.
И кинулся, как беркут!
И спас, подав пример.

И лучших слов отборных
Теперь достоин он.
Волшебник в синей форме!
А то гандон, гандон...
Далее...

Усталою рукой

У врат обители святой
Сидя на лавочке укром­ной,
Монах в то время хуй духовный
Дрочил усталою рукой.

"Лермонтовский демон 1910"



Воздрочем, братья!
(:
Далее...

Осень...

Листва багряная — осенние цветы.

Не те, что продают на перекрестках,

не те, что по утрам срываешь ты,

спокойно, не задумываясь, просто.

Их пеленой прикрыл рассветный дым.

На них ледок случайный и непрочный,

Они пока безвестны, и не им

соперничать с улыбками цветочниц.

Они летят который день подряд.

Но знаю я, что утром недалеким

трамваи остановит листопад

и люди вздрогнут, выглянув из окон:

а листья в вышине плывут, паря,

то вниз, к земле, швырнет их свежим ветром,

чтоб подчеркнуть богатства сентября,

твоей земли и красоту, и щедрость.

Вершатся свадьбы. Ярок их разлив.

Застольный говор и горяч, и сочен.

И виноградный сок, как кровь земли,кипит

и стонет в темных недрах бочек.

Он в долгом одиночестве изныл,

он рвется в шум, ему нельзя без света...

Нет, осень не печальнее весны,

и грусть ее — лишь выдумка поэтов.

Далее...

Литературная газета

ЛОЛИТО

Купи мне, мама, туфельки белее снега белого,
Краснее крови красной чулочки мне купи.
Собрав куски разбитые в одно уже не целое,
Меж пальчиков холодных свечу мне закрепи.

Я падала и плакала, в меня ворона какала, серьга по шее брякала, асфальт летел в лицо, он весь такой на тачке, бля, и мускулы накачаны, и в каждой, бля, версачине мохнатое яйцо. Я брошенная бросилась, вчера лишь только косинус, позавчера лишь синус впервые начертав, ах, мама, больно не было, я кегля между кеглями, я дырка между еблями, и больше ни черта. Я улетела, мамочка, я закопалась в ямочку, я в траурную рамочку ушла тихонько жить, на эту суку адскую, на эту харю блядскую, мне, на, теперь, на, вынуть и звонко положить. Прости меня, мамусенька, надела твои бусики, и выходные трусики стащила у тебя, я поднялась спокойная, открылась дверь балконная, и зайчики оконные накинулись, любя. Я падала и падала, нам англичанка задала про мед и вереск выучить стихи сегодня к двум, я падала и думала, они давно там умерли, а я лечу и чувствую, и знаешь, мама... Бум.

(c)Е. Шестаков
Далее...

Премьера: "Будний выходной или Параллельная вселенная"

Стоял один из четвергов второй половины лета. Была жаркая и, оттого что редкая, менее противная для жителей Риги погода. Алексей откровенно скучал. Половина “офисян” отсутствовала по причине отпуска, другая простаивала без работы, пиная мужские детородные органы и валяя слабоумного. Фильмы смотреть уже не хватало глаз и желания, и тут вырисовалась простая и прекрасная мысль.
“А почему, собственно, нет?! Я вообще по документам в отпуске числюсь!”, - подумал Алексей и решительно нажал кнопку быстрого набора на мобиле.

У них обоих были проблемы дома, да и вообще семейная жизнь засосала под ложечкой (кстати, где это в организме?), кроме того Клим постоянно пахал допозна, поэтому пересекаться для общения получалось редко, гораздо реже, чем хотелось бы. Но сейчас Клим был в отпуске, да еще в перманентном конфликте со своей второй половиной, а потому человек абсолютно свободный. Алексея же на работе никто задерживать не пытался, директриса пожелала “приятного отдыха и счастливого пути”.

Как любая офисная крыса, Алексей, выползши на улицу, морщился от солнца как крот. Но это было приятно. Стрела была забита перед “оккупационными стрелками” и пока Алексей тащился со Стабу, а потом ждал Клима у музея, он насладился просиженным на работе летом почти сполна. Пришла в голову практически старперская мысль: “Это ж до чего я дожил. Для того чтобы испытать удовольствие, совершенно не нужен алкоголь или половая интрижка. Достаточно просто прогуляться в солнечный и, самое приятное, рабочий день, по городу и посмотреть на бродящих свеженьких студенточек в коротких юбочках или просто девушек без лишнего сала поверх набедренных джинсов.”

Почти неконтролируемо на рожу сама выползала улыбка чеширского кота. “Жопа вся вспотела. Жара то кааакааая. Итаааалия, бляяя!”. Алексей цитировал про себя Каретного, наблюдая сквозь свои очки-хамелеоны за спешащей девушкой с чудной фигуркой, бисеринками пота на верхней губе и блестящей ложбинкой между грудей, заслужившего его пристальное внимания бюста. Но эротические фантазии напасть не успели, потому что как раз подоспел Клим.

-- Извини, Лёша, такой траффик сегодня. Вроде бы жарко, а народ не на морях. Все снуют, куда-то спешат...
-- Да ерунда, бро, я сам недавно пришел, -- соврал Алексей и добродушно улыбнулся.
Последовало обычное, но обязательное рукопожатие и вопрос, заданный друг другу одновременно:
-- Ну, как ты?
-- Давай не здесь, бро. Пойдем, посидим где-нибудь. Вон, в Дабл Кафи, например. -- Клим указал на кафе возле Собора Петра.
Алексей был не против.

Кое-как расположились за неудобным столиком, с которого ветром постоянно сдувало меню и солонки-перечницы, заказали завтрак, бокал ледяного пива – Алексею и стакан свежего апельсинового сока – Климу, который в очередной раз спиртного не употреблял совсем, что подтверждалось наличием припаркованных недалеко колес.
Огляделись по сторонам. Публика сидела разношерстная, но как обычно бывает, большинство было иностранцев и дорого одетых блядей.

-- Я тут, когда выпадает счастливый случай, позволяю себе пропустить бокал другой кофе со звездами криминальной журналистики, -- поведал Клим. – Знаешь такого Виктора M.?
--- Как же, как же, бывало зачитывал до дыр его перлы на злобу дня в одном местном ежедневнике. Зло пишет. Есть в нем эдакая комсомольская михаилзадоринка. -- поддел Алексей.
Но Клим, не обращая на подколки внимания, уже вызвонил “акулу пера” и общался в телефон исключительно “высоким штилем”, с именами-отчествами, не хватало только “еров” на концах существительных.

Закончив непродолжительную телефонную беседу, Клим убрал телефонный аппарат в сумку-планшет, откинулся на спинку жесткого стула. Алексей с любопытством наблюдал за тем, как его друг рассеяно мнет сигарету, пытаясь приделать отделившийся как ступень ракеты фильтр, прежде чем закурить.

-- Епта, она тут явно кого-то клеит. -- Клим показал взглядом на несимпатичную брюнетку двадцати пяти - двадцати семи лет. Та сидела с бокалом красного вина, озиралась по сторонам и глупо улыбалась.
-- С чего ты взял? -- удивился Алексей. -- Сидит себе человек, отдыхает.
-- Ну-ну. Отдыхает. Я ее в Старой Риге не в первый раз вижу и хорошо себе представляю как этот человек "отдыхает". Отдыхаем сейчас мы, бро. А она работает!
-- Ну хорошо, пусть будет так, -- примирительно улыбнулся Алексей. -- Ты чего такой смурной, раздраженный какой-то, бро? В такой-то день!
-- Да какой нахуй день? -- Клим был явно ни в себе. Оглянулся по сторонам, скользнул взглядом по соседним столикам и повернулся к другу.
-- Понаехали, понимаешь. Бритиши, немцы и еще хуй знает кто. Вспомни начало двухтысячных, бро, когда пачка сигарет 50 сантимов стоила. Ни одной этой западно-цивилизованной бляди и близко не было в таком количестве. А сейчас что? Памятники обоссаны, девчонки наши выебаны неоднократно, ВВП страны на минете держится, а нам с тобой, блядь, за все это платить! Бокал пива дороже литра бензина! Глобализация и культурный обмен, ептваю! Эйропа, блядь...
-- Ну, а чего тебе девки-то дались? Ты же у нас, вроде как при жане, хоть и гражданской. Или опять поцапался?
-- Угу.-- промычал Клим. -- Утром даже слова не сказала. Проснулась, в душ, и убежала куда-то. На море, наверное. Словом, грустно, бро.

-- Здравствуйте, уважаемые! -- Виктор оказался милым хиппи, нервно теребящим в руках почтовый конверт.
Алексей, потягивая пиво, понаблюдал за взаимными остроумными выпадами журналиста и Клима. Вставлять свои шутки в беседу бро с забавным, но первый раз в жизни виденным человеком, Алексей посчитал признаком дурного тона. “Я и сам по себе дурной, так что дурным тоном усугублять не будем”, решил он. Но Виктор спешил, поэтому откушал кружку пива, поздравил Алексея с «прекрасно выращенным и воспитанным другом» и был таков.

-- Бро, а ты бывал когда-нибудь на башне Петра? -- Клим кивнул в сторону церкви. Возле нее двое парнишек лет десяти-двенадцати давали представление. Первый, со скрипкой, на манер Apocaliptica наигрывал мелодию из Металлики, а второй смешно корчился и прыгал, изображая именитого музыканта.
-- Не доводилось, бро. Хочешь подняться?
-- Давно хотел…

Как любил говаривать Алексей, легче всего реализовывать задуманное, когда оно стоит недорого, не требует специальных знаний, навыков или разрешений, а кроме того находится в 50 метрах от места задумывания.

Подозвали официантку, расплатились по счету и через мгновенье друзья нырнули в прохладный холл бывшего очага «опиума для народа».

Предбанник был осмотрен за пару минут, выстояна первая очередь на второй этаж к лифту, выстояна вторая очередь – в лифт.
Друзья первыми попали в лифт во второй партии желающих. Лифт запищал от перегрузки. Лифтерша на единственном доступном ей языке местных титульных аборигенов объявила:
-- Кадам яизкап!
“Братья” выходить не собирались, а кроме них слов лифтерши не понял никто.
-- Дикари-с, -- прошептал Алексей Климу, -- никто не желает учить языки малых народностей с окраин Европы.

Больше всех друзей порадовал фриц, который раздраженно пытался убедить своих камерадов по тургруппе, что они-де первые купили билеты в “Петра” и поэтому выходить не будут. Это Алексей понял, опознав несколько слов, знакомых из школьного курса германского. Немец пыхтел и бросал на друзей гневные взгляды, намекавшие, что выйти должны они. Словив два добро-наглых взгляда в ответ, он отвернулся и пробурчал для непонимающих на плохом английском:
-- It’s not fare!
Алексей начал давиться от смеха, потому что ему вспомнилась дуэль Боярского в роли Д’Артаньяна с Де Жюссаком из старого советского фильма. “Я пришел первым и не пойду вторым!”, говорил Де Жюссак. “Я пришел вторым, но пойду первым!” -- отвечал престарелый “госконец”. От сакраментальной, завершающей дуэль взглядов, фразы “Hitler kaput!” Алексея удержали двое – Клим, прошептавший с ехидцей на лице “Бро, ты даже не представляешь сколько из них понимают по-русски!” и умный немец, который предпочел выпасть из лифта и подождать еще 3 минуты, чем слушать нытье своего «земели».

Вид сверху на Ригу ошарашивал своим масштабом, перспективой и необычностью. Город, казалось, выглядел совсем не таким, каким был знаком всегда. Видимо это и сыграло роль катализатора -- следующие пятнадцать минут друзья вместе наперебой показывали друг другу памятные им двоим места на трехмерной карте города.

-- Бро, смотри! Вон тот дом, где мы с тобой снимали квартиру, помнишь?
-- Ага. Мы там еще унитаз расхерачили в последний вечер. Хозяин, сцуко, нам потом все мозги выебал за каких-то двадцать латов!
-- Гыгыгы!
-- А вон там, видишь, за тем новым домом Света живет. Помнишь как у нее Восьмое Марта отметили? Начиналось все так чинно и культурно, с ножами-вилками, крахмальными салфетками и скатертью, благородными напитками и закуской, а потом...
-- Буагага!
-- А вон той стороне...

Когда все было вспомнено и найдено, друзья немного поутихли, отошли в сторону к одному из ограждений и просто наслаждались видом любимого города.

Жаль только, что крыш черепичных осталось совсем мало – «ранилла» это все-таки не то.

Из коллег по посещению башни порадовала девушка, пытавшаяся сфотографировать своего молодого человека, высунув руку за решетку ограждения. Молодой человек получался не то посетителем ментовского “обезьянника”, не то – еще необритым клиентом тюрьмы.

-- Бро, у меня твоя фотка в телефоне как раз в такой рамочке! – довольно заржал Алексей.

Клим грустно улыбнулся какой-то своей мысли, подставил лицо солнцу и теплому ветру и спросил:

-- Помнишь, бро, был такой рассказ у кого-то из декадентов-современников, "Утро Снайпера", кажется, назывался?
-- Припоминаю. Это там где мужичок с чердака стрелял по людям, а потом случайно оказалось, что он стоит в очереди за пивом за целью, по которой не попал?
-- Точно. Эдакая социальная фантастика, основанная на совдеповских реалиях. -- меланхолично произнес Клим.
-- Ну и? Чего ты вдруг вспомнил-то, бро? Тоже пострелять захотелось? -- заинтересовался Алексей.
-- А почему бы и нет? Взять винтовку с оптикой. Засесть где-нибудь на чердаке и хуячить потихоньку.
-- А ты, оказывается, маниакус! -- с ироничным испугом отшатнулся Алексей.
-- Да нет, бро. Я вот просто подумал.
-- О чем же, если не секрет?
-- Ну вот вспомним, допустим, наших дедов. Это было поколение людей, которые шли к коммунизму, но построили социализм, а потом своей кровью отстояли нашу Родину в войне.
-- Так, -- кивнул головой Алексей.
-- Возьмем поколение наших отцов, -- продолжал Клим. – Они покорили космос, отгрохали БАМ, повесили железный занавес и отработали по тридцать-сорок лет на предприятиях открытого или закрытого типа -- не суть.
-- Ближе к телу, Склифосовский! -- поторопил Алексей.
-- А вот теперь подходим к нашему поколению, бро. Чем оно запомнится нашим детям? Икс пятыми? Халупой в новострое? Мобилами с полифонией? Поездками в Тайланд? Сисястыми дурами? “Дэ”, блядь, и “Гэ”? Это -- Клим ткнул пальцем куда-то вниз -- поколение "Жрать". А героями через тридцать-сорок лет будут считаться те, кто выплатил ипотеку, ни сел и не спился. И знаешь бро, завалить одного другого такого пидараса из винтовки, совсем не жалко. Шанс, что попадешь во что-то ценное -- не велик, к сожалению.

-- Понятно, -- задумчиво произнес Алексей, потом встрепенулся и заявил. – Вот что я тебе скажу, родимый. В такую погоду морализаторствовать и философствовать грех. Энджой саммер, епт!
Помедлив с минуту, улыбнулся на всю ширину пасти и бодро произнес:
-- Знаешь, а я ведь не забыл. Это тебе. Скромно, но от души! -- протянул коробку с ДВД диском и надписью, выполненной черным маркером "Ленинград уделывает Америку". -- С Днем Рождения, бро! Скачано специально для тебя с file.lv! Не грусти и гони прочь эти мысли! Все у тебя будет заебца. А со своей помиришься!

Клим осекся.
-- Спасибо, старик! Реально тронут! Может ты и прав – хуй с ним, прорвемся? Где наша не пропадала? – Клим внимательно посмотрел в глаза друга, прочел в них что-то понятное только ему одному и улыбнулся счастливо впервые за встречу.
-- Ну, поедем покорять просторы Ё-мас? Холодное пиво и горячие девки?
-- Дык, шит-квешн!

Через двадцать минут авто мчал друзей через Вантовый мост по направлению в Юрмалу. В ту минуту они еще не знали, что этот день будет одним из самых приятных воспоминаний минувшего лета и позже друзья дадут обещание обязательно его повторить.

Из динамиков звучал старый хит "Parallel Universe" в исполнении красных острых чилийских перцев:

Deep inside of a parallel universe
It’s getting harder and harder
To tell what came first

Under water where thoughts can breathe Easily

Far away you were made in a sea
Just like me

...До Нового Года оставалось ровно пять месяцев.


(c) Преподобный Климъ & hostage
Рига, Сентябрь 2008
Далее...

ПЕСТНЯ, ТОВАРИЩ МАТРОС. ДУМАЮ ВАМ ПОНРАВИТЬСЯ.

Павел Коган

БРИГАНТИНА (песня)
Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса...
Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас...
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.
Пьем за яростных, за непохожих,
За презревших грошевой уют.
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют.
Так прощаемся мы с серебристою,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы
По крови, упругой и густой.
И в беде, и в радости, и в горе
Только чуточку прищурь глаза.
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса.
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют,
И, звеня бокалами, мы тоже
Запеваем песенку свою.
Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса...

1937
Далее...

Ох, когда же это все кончится...

Ох, когда же это все кончится... Ох, и устал же я... Прямо сплю и вижу, как мне вручают тоненькую пенсионную книжку. Я беру ее обеими руками и целую, как знамя. И кладу в левый карман, ближе к сердцу. И с этого момента командую только самим собой. Ну да ладно...
Взво-о-о-од! Р-равняйсь! Смирно! Вольно. Итак, товарищи бойцы, сегодня у нас в программе преодоление полосы препятствий с полным вооружением. То есть, мои маленькие вооруженные друзья, вы должны добраться вот отсюда до вон туда со всем тем, чего на вас надето, набуто, вставлено и прибито. Боец Степанов! Я, я... Тазик для белья! Как вы повесили автомат? Вы ж себя покалечите! Обращаю внимание всех! Неправильно повешенный автомат, товарищи бойцы, превращается на бегу в миксер. Для взбивания яиц. А неаккуратно надетая каска приводит к появлению лысины уже через пятнадцать минут. А если кто-то плохо намотал портянки, то не удивляйтесь потом, почему пахнут ноги. Да потому что они у вас умерли! Потому что самый грозный и беспощадный ваш противник, товарищи бойцы это вы сами. Помнится, на прошлых занятиях боец Зайцев... Я, я... Суп из муравья! Вы, товарищ Зайцев, месяц назад были единственный во всем взводе, кто не стал перед марш-броском наматывать портянки. Мотивируя это тем, что у вас и без того достаточно мохнатые ноги. В результате что? Обморожение костей ног плюс две мозоли сорок шестых размеров! Ох, где же ты! Где же ты, моя маленькая! Моя крошечная! Моя пенсия... Как же я тебя жду... Боец Антонов! Я, я... Высунь, не суя! Гляньте, товарищи солдаты. Боец Антонов до сих пор думает, что вот это вот все ему только кажется. И что на самом деле он спит у себя дома в уютной мокрой постельке. А как только он проснется, мама заведет ему юлу и даст титю. Не даст, товарищ боец! Ваша мама сегодня я, и моя титя с татуировкой это не орган детского питания! А красный уголок организма, предназначенный для ношения орденов. Боец Антонов! Я, я... Хвост от скумбрия! Станьте прямо и расправьте плечи! А то у вас такой вид, будто вы не боец, а сахарный петух на деревянной палке. Вас надели и обсосали. Выше подбородок! Еще выше! Еще! Вот так, да. Молодец. Настоящая строевая стойка это когда вам сверху видна ваша собственная спина. Вот так, да. Лучше смотрите в небо, чем на меня. А то я уже давно подозреваю, что на меня вы не просто смотрите, а показываете мне фигу лицом. О-ох, когда же, когда... Когда же я ото всего этого отдохну...Ладно, все. Приступаем к занятию. Взво-о-од! Р-равняйсь! Смирно! По моей команде начинаем выполнять боевое упражнение "Преодоление полосы препятствий"... Взво-о-од! Вперед!Так, так, хорошо! Хорошо бежим, товарищи бойцы, хорошо! Вперед, вперед! Я наблюдаю! Мне все видно! Я за вами внимательно смотрю в рупор! То есть, командую! Так, так, по лесенке, по лесенке! Бегом, бегом, не ползком! Быстрее! Быстрее! Внимание! Оконный проем преодолеваем прыжком! Блин!!! Семенов! Я, я... Выпей, не блюя! У тебя граната из подсумка выпала! Вон валяется! Скворцов, Андреев! Я, я... Гробик для спанья! Вы убиты! Оба! Ваш неуклюжий товарищ боец Семенов родил в прыжке гранату, и она трагически оборвала все, чего у вас выросло! Да-а-а... Прямо картина Репина. "Наступление Суворова себе на ногу"...Блин!!! Кто?! Кто это там застрял?! Кто там раскорячился, как корова на унитазе?! Помогите ему! Ну, конечно, конечно... Это Степанов. Это великий воин Степанов, абсолютный чемпион мира по поеданию тяжестей. Единственный на планете человек, у которого желудок занимает весь объем тела. Степанов! Я, я... Кол без острия! Переваливайтесь, переваливайтесь, не висите! Быстрее! Не видите кладка под вами треснула? Ногу, ногу сперва забросьте! Так! Теперь другую! Так! Теперь третью! А, это рука... Ну, так прыгайте! Стоп, минутку! Погодите. Внимание, взвод! Даю вводную! Противник применил оружие большой мощности! Всем покинуть первый рубеж! Сейчас на вас будет сброшена целлюлитная бомба! Степанов, прыгайте. Хоп! Молодец. Бегите дальше. Выбирайтесь из ямы и бегите. У, какую яму-то вы мне сделали! Как раз там, где я хотел вырыть ров. Оп-па... А это у нас что такое? Кто это у нас такой хитрый? Боец Жу-у-уков... Скажите-ка, товарищ боец, куда это направилась ваша тушка? Почему вы, как все, не лезете через стену? Почему в обход? Вы что, думаете, что если вас тридцать человек, а у меня два глаза, то я ни хрена не вижу? Ошибаетесь. Я все вижу. Я даже вижу ваше ближайшее будущее. Вы у меня будете сидеть в казенном доме на гауптической вахте, и триста тысяч больших клопов будут чокаться стаканами с вашей кровью! Боец Жуков! Я, я... Конь тебе в мужья! Бегом марш на стенку! Внимание, взвод! Не теряем темп, не теряем! Переходим на следующий рубеж! Преодоление водной преграды вплавь! Напоминаю, товарищи бойцы, что в реальной боевой обстановке единственно эффективным является только один стиль плавания бешеный баттерфляй с хаотическими ударами конечностей по воде. Преимущество этого стиля в том, что из-за поднятых брызг противник практически вас не видит. Тем же, кто до сих пор не научился плавать отдельное задание. Надеть противогазы и опуститься на четвереньки. Будем отрабатывать особое упражнение: штурм вражеских позиций боевыми слонами. Шутка. Надеть противогазы и каждому десять раз подтянуться на турнике. Бегом марш! Ох, улитки... Ох, что же вы так ползете... Ох, где же ты, мой заслуженный отдых... Приди ко мне скорей, я весь твой...Иванов! Я, я... Груша для битья! Я все вижу, все! А чего не вижу, то слышу! Это у вас там автомат из рук выпал? Нет? А что? Ах, каска слетела... Надо же, какой сильный сегодня ветер! Плохой какой ветер, не дает бойцу Иванову идти в атаку. Сдул с него касочку и хрустальные башмачки. Боец Иванов простынет, не добежав до противника. И его узкая девичья могилка всегда будет напоминать нам о том, что...Что?!! Что такое?!! Кто стрелял?!! Кто там стреляет?!! Отставить!! Прекратить стрельбу!! Взво-о-од! Сто-о-ой! Замкомвзвода ко мне!Это что такое, товарищ младший сержант?! Откуда у бойцов холостые патроны? А? Ведь я же не выдавал! Ведь я же предупреждал: если у кого-нибудь найду хотя бы один патрон зарежу собственными зубами! Боец Голубев... Я, я... Пчелка из улья!!! Вы что, забыли, к чему приводит неосторожное обращение с патронами? А? Вы забыли, как Ложкин прострелил себе брюки? Вы в курсе, что он теперь там седой? А Федоров из первого отделения? Поспорил с другом на шоколадку, что прикурит от огнемета. Выиграл! И теперь единственный на всю армию лысый негр с голубыми глазами и бледной шеей!Ох, не-е-е-ет... Рано мне на пенсию, рано... Женщины ведь не рожают мужчин. Они рожают мальчиков. А мальчики не могут их защитить. Поэтому кто-то должен делать из них мужчин. Это я. И я сделаю их из них!Взво-о-о-од! Смирно! Слушай мою команду! Пятки вместе, соски вро-озь... В шеренгу по полтора-а... Справа налево задом по одному-у... Бего-ом... Шаго-ом... Круго-ом... Стой! Остальные марш!А кто не понял будем с вами заниматься отдельно...
Е.Шестаков
Далее...

МОЖЕТ, ТИПА, ГИМН ЗАЕБЕНИТЬ?

Горящий окурок, упавший на снег,
Тянет магнитом закрытая дверь,
Вот кто-то прошел и оставил свой след,
Ласковый ветер теплых морей.

Это религия завтрашних дней -
Ласковый ветер теплых морей.

Дом, приготовленный нами под снос,
Музыка памяти прожитых дней,
Повисший в пространстве наивный вопрос,
Запахи леса осенних полей.

Это религия завтрашних дней -
Запахи леса осенних полей.

Темные лица за мутным стеклом,
Большое корыто для жирных свиней,
Простая синица с подбитым крылом,
Они будут толще, мы будем смелей.

Это религия завтрашних дней -
Они будут толще, мы будем смелей.

Они будут толще, мы будем смелей.
Они будут толще, мы будем смелей.
Они будут толще, мы будем смелей.
Они будут толще, мы будем смелей.

Это религия завтрашних дней -
Они будут толще, мы будем смелей.

Далее...

РИФМОВАНЫЕ ДИАЛОГИ.

Эпиграф ЁВР!

Что-то уж часто за кучей апломбности
Люди скрывают талант недалёкости!
Да и пускай они мечут свой биссер!
Лучший ответ - наш рифмованый высер!
Далее...

Песнь о негре Мамбе

Посвещается всем иностранным членам партии 21

аффтар: Скрещиватель ежей и ужей


Мускулистый негр Мамба,
Что живет у Нила-речки,
Раз пошел ловить селедку
У ближайшего утеса.
Чтобы прокормить огромну
В тридцать ртов семью любиму
И продать на рынке местном
От плотвы той уши вкусны.
Только в этот раз селедка
В сети плавать не желала
Но зато из-под коряги
Крокодил глядел уныло.
И презрев опасность Мамба
Побежал рептилю гробить
И уже в башке прикинул
Стоимость той шкуры алчно.
Ну а крокодил зеленый
Что задрыхнуть под корягой
После вкусного обеда
Непременно собирался
Вовсе не горел желаньем
Быть оглушенным елдою
И разделанным нескромно
На завод для сумок съехать.
И когда охотник Мамба
Подобрался к крокодилу
И взмахнув большой елдою
Оглушить его пытался
Аллигатор хитроумный
Извернувшись аки угорь
Откусил елду под корень
Не оставив даже яйца.
Мускулистый негр Мамба
В одиночестве тоскливом
Проживает возле Нила
И селедку лаптем ловит.
А жена его родная
С псом, котами и дитями
Отвалила к Магатумбе
Что соседом был у Мамбы.
Потому что Магатумба
Глушит крокодилов дилдой
И тем самым сохраняет
Детородный орган нужный
Далее...

О наболевшем

Те же там же и так же то же...
Под собою страны не чуя,
Наблюдая все эти рожи,
Одного лишь теперь хочу я.

Не мечтаю уже о лете,
Не хочу ни в купцы, ни в князи -
Я хочу одного на свете:
Я хочу, чтоб вы сдохли, мрази.

Наступает он, зрим и четок -
Край, когда одного лишь надо:
Ни зарплат, ни жратвы, ни шмоток,
А того, чтоб вы сдохли, гады.

Вместе с вашей холуйской спесью,
Вместе с вашей вселенской ложью,
Вместе с вашей блевотной лестью,
Вместе с вашей рычащей вошью.

Не ослепли мы, не оглохли,
Сколь ни бейтесь в пиар-угаре -
Мы ответим вам: чтоб вы сдохли!
Чтоб вы все передохли, твари!

(с)Юрий Нестеренко
Далее...