С ДНЁМ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА, ДОРОГИЕ ТОВАРИЩИ! :)

Лёгкий, морской штрих к празднику. :)

Чётко, ясно, просто.
Отдавай швартовы!
Выбрать трос на якорь!
Кранцы все убрать!
Что так тихо, Братцы?
Выйдем в створ портовый
Там и до Свободы
Нам рукой подать.

Шевели клешнями!
Кэпу сделай чудо!
Быстро, быстро, быстро!
Побежали все!
Увались под ветер!
Здесь верёвок груда!
Всех лентяев за борт
Вон на той косе!

Где вперёдсмотрящий!?
Видишь, встречный танкер?
Мы проходим левым.
Понял? Не зевай!
Шкотовый, за дело!
Как дойдём до банки,
Резко галс меняем.
Круче выбирай!

Юнга, быстро в кубрик!
В рундуке бутылки.
Принеси-ка виски
И стаканы всем.
Дяденьки под гиком,
Береги затылки!
Хоронить не буду.
В воду - без проблем!

А давай, матросик,
Наливай всем в кружки.
Нептуну сначала!
Пусть глотнёт старик.
Ну, готовьтесь, парни,
Ждут в портах подружки!
Экипаж с баластом?
К качке то привык?

Не трясись, команда!
Всех поддержим с толком
Говори, кто может
Музыку играть?
Даже Юнга станет
Настоящим Волком.
Посмотри, салага,
Что, где подобрать.

Такелаж, отлично!
Всё у нас играет.
Мы опять, похоже,
Кубок свой возьмём.
Лодка над волною
Бабочкой порхает!
Море! Ветер! Солнце!
Братцы, мы идём!
Далее...

«ДЕЛОВОЙ ЭТИКЕТ». Автор Елена Екатериничева. Продолжительность 10 часов, учебный класс. Группа от 1 до 20 человек. Для каждого запроса составляется

Система координат этикета. Четыре вида этикета. Изучение примеров.
Обязательные признаки человека, владеющего этикетом
Одежда, обувь и аксессуары хорошего тона. Двадцать законов для мужчин. Семь правил для женщин. Главные правила подбора одежды в офис и на приемы. Униформа
Этикет служебных взаимоотношений. Субординация. Коллегиальные отношения. Гендерные особенности. Восприятие критики. Восприятие комплиментов. Корпоративные мероприятия. Поездки в командировки, манеры руководителя и другое
Этикет спортивных площадок
Классификация приемов
Правила для хозяев и гостей на приемах с рассадкой и приемах формата фуршет. Выход из неловких ситуаций
Посещение ресторана
Сервировка стола. Кувертные карты
Что чем едят?
Напитки (сколько можно выпить, как правильно выбрать вино, какие напитки к каким блюдам подают). Основные правила и типичные ошибки °

http://www.etikete.lv/service_1_ru.html

Альтернатива:

КАК НЕЙБЕНИЦЦО ЗА ПЯТЕРКУ.

Припадаватели:

ПНГЛУИ
СССР

Стоимость:

Бутылка + Телка

Далее...

Гад он и сволочь! Тварь мерзкая! Паскуда!

Гад он и сволочь! Тварь мерзкая! Паскуда!
Я сидела под дверью, захлопнутой перед моим носом и пыталась унять ненависть, клокотавшую в груди.
Это же надо додуматься! Ну лэптоп. Ну дорогой. Ну файлы там шмайлы. Ну упал со стола...Но это же не повод, чтобы распускать руки! В самом-то деле.
Я независима. Вот сейчас встану и уйду. И больше не приду! Никогда!Ненавижу!
Конечно, как у мерзавца хорошее настроение так "моя кисочка...", а как я СЛУЧАЙНО(!) поломала этот его компьютер(слово-то какое паршивое - ком-пью-тер), так я и "пиридаска" и "вонючая падла" и ... ну не важно. Главное ясно, что человек думает о своём тупом компьютере больше чем обо мне.
Я всегда была уверена, что я и есть основная путеводная звезда его никчёмной жизни. Ан нет. Оказывается есть вещи и поважнее "моей единственной Люсеньки".
Я в ярости прошлась по комнате. Подошла к двери и прислушалась. Ругается.Чем-то там гремит. Собирает с пола остатки своего дорого и ненаглядного. А не надо разбрасывать свои вещи по всему дому. Сам виноват. Понаставил тут своего оборудования, программёр несчастный.
Ага, коньяк пьёт. Звенит рюмкой и бутылкой. Нервничает, я чувствую.
А я? А о моих нервах кто подумает? Вас когда нибудь били? Вас бил родной человек, с которым вы уже восемь лет вместе?Мне так обидно, что я не могу сидеть на одном месте! Да, я не зарабатываю денег и целый день сижу дома.
Да, это правда. Я и на улицу редко выхожу в последнее время. Но кто его встречает и кто радуется как сумасшедшая этому любителю распускать руки? Кто? Мамаша его? Ахахаха. Как же.Только я терплю всё. Вернее терпела.Больше нет моих сил! На фиг! Ухожу!Незаслуженная обида ещё во всю клокотала в моей груди. Я прошла на кухню и села у окна. Уйду. Точно уйду.
За окном идёт дождь. На улице тоскливо и одиноко. А у меня дома тепло и хорошо, правда тут меня обижают.За стенкой стихло. Странно.
Я опять независимо, типа просто пройти надо, остановилась под дверью послушать. Что-то он там ковыряет, садист. Ладно, пусть поковыряется, так ему и надо.Я села в кресло у телевизора. Одной я смотреть ящик не люблю, только вместе. Как бывало хорошо...нет, никаких воспоминаний. А то обида пройдёт.
Дверь приоткрылась. Ага. Буду тупо смотреть в телевизор и делать вид, что мы незнакомы. Съел?Шуршит сзади. Закуривает, дрянь такая, знает же что я не переношу табака в комнатах. Ладно ладно, за всё тебе отольётся...
-- Люся...Люсенька...Ага. Щаааас. Сначала по спине, по уху, а потом "Люсенька". А вот тебе! Я встала и не глядя на смущённую рожу хама пошла в комнату. На столе лежали части компьютера. Да, ну скинула случайно, ну виновата конечно. Но бить!!! Меня!!!
-- Люсинда...ну иди сюда...ну ладно тебе...
Я продолжала делать вид, что не понимаю к кому обращаются. Пошла обратно на кухню. Он следом. И ноет и ноет.
-- Ну иди же, зверёныш, ну я же тебя люблю.
Да я тоже тебя. Любила.
-- Ну иди, иди...ну не дуйся...Его рука протянулась сзади и начала теребить моё ухо. А вот это запрещённый приём. Он знает насколько мне это приятно. Я конечно продолжала индиферентно смотреть в окно, но обида, моя обида, стала проходить.Может простить урода? Всё таки первый раз. В следующий раз, не дай бог, но если он меня тронет ухожу сразу! Сразу же! А сегодня ладно. Сегодня я почему-то добрая.Я обернулась и посмотрела ему в глаза. А он в мои. Обрадовался, что я его простила. То то. Будет знать моё благородство.

Я грациозно потянулась и выгнула спинку. Распушила хвост и начала мурлыкать. Он обрадовался взял меня на руки и стал ласково подёргивать меня за усы. Я отворачивалась и делала вид, что мне это неприятно.
Ладно...я не злопамятная.Правда я уже успела нагадить в его ботинки и разорвать когтями подкладку его пальто....

(не мое, содрано с нета)
Далее...

Премьера: "Будний выходной или Параллельная вселенная"

Стоял один из четвергов второй половины лета. Была жаркая и, оттого что редкая, менее противная для жителей Риги погода. Алексей откровенно скучал. Половина “офисян” отсутствовала по причине отпуска, другая простаивала без работы, пиная мужские детородные органы и валяя слабоумного. Фильмы смотреть уже не хватало глаз и желания, и тут вырисовалась простая и прекрасная мысль.
“А почему, собственно, нет?! Я вообще по документам в отпуске числюсь!”, - подумал Алексей и решительно нажал кнопку быстрого набора на мобиле.

У них обоих были проблемы дома, да и вообще семейная жизнь засосала под ложечкой (кстати, где это в организме?), кроме того Клим постоянно пахал допозна, поэтому пересекаться для общения получалось редко, гораздо реже, чем хотелось бы. Но сейчас Клим был в отпуске, да еще в перманентном конфликте со своей второй половиной, а потому человек абсолютно свободный. Алексея же на работе никто задерживать не пытался, директриса пожелала “приятного отдыха и счастливого пути”.

Как любая офисная крыса, Алексей, выползши на улицу, морщился от солнца как крот. Но это было приятно. Стрела была забита перед “оккупационными стрелками” и пока Алексей тащился со Стабу, а потом ждал Клима у музея, он насладился просиженным на работе летом почти сполна. Пришла в голову практически старперская мысль: “Это ж до чего я дожил. Для того чтобы испытать удовольствие, совершенно не нужен алкоголь или половая интрижка. Достаточно просто прогуляться в солнечный и, самое приятное, рабочий день, по городу и посмотреть на бродящих свеженьких студенточек в коротких юбочках или просто девушек без лишнего сала поверх набедренных джинсов.”

Почти неконтролируемо на рожу сама выползала улыбка чеширского кота. “Жопа вся вспотела. Жара то кааакааая. Итаааалия, бляяя!”. Алексей цитировал про себя Каретного, наблюдая сквозь свои очки-хамелеоны за спешащей девушкой с чудной фигуркой, бисеринками пота на верхней губе и блестящей ложбинкой между грудей, заслужившего его пристальное внимания бюста. Но эротические фантазии напасть не успели, потому что как раз подоспел Клим.

-- Извини, Лёша, такой траффик сегодня. Вроде бы жарко, а народ не на морях. Все снуют, куда-то спешат...
-- Да ерунда, бро, я сам недавно пришел, -- соврал Алексей и добродушно улыбнулся.
Последовало обычное, но обязательное рукопожатие и вопрос, заданный друг другу одновременно:
-- Ну, как ты?
-- Давай не здесь, бро. Пойдем, посидим где-нибудь. Вон, в Дабл Кафи, например. -- Клим указал на кафе возле Собора Петра.
Алексей был не против.

Кое-как расположились за неудобным столиком, с которого ветром постоянно сдувало меню и солонки-перечницы, заказали завтрак, бокал ледяного пива – Алексею и стакан свежего апельсинового сока – Климу, который в очередной раз спиртного не употреблял совсем, что подтверждалось наличием припаркованных недалеко колес.
Огляделись по сторонам. Публика сидела разношерстная, но как обычно бывает, большинство было иностранцев и дорого одетых блядей.

-- Я тут, когда выпадает счастливый случай, позволяю себе пропустить бокал другой кофе со звездами криминальной журналистики, -- поведал Клим. – Знаешь такого Виктора M.?
--- Как же, как же, бывало зачитывал до дыр его перлы на злобу дня в одном местном ежедневнике. Зло пишет. Есть в нем эдакая комсомольская михаилзадоринка. -- поддел Алексей.
Но Клим, не обращая на подколки внимания, уже вызвонил “акулу пера” и общался в телефон исключительно “высоким штилем”, с именами-отчествами, не хватало только “еров” на концах существительных.

Закончив непродолжительную телефонную беседу, Клим убрал телефонный аппарат в сумку-планшет, откинулся на спинку жесткого стула. Алексей с любопытством наблюдал за тем, как его друг рассеяно мнет сигарету, пытаясь приделать отделившийся как ступень ракеты фильтр, прежде чем закурить.

-- Епта, она тут явно кого-то клеит. -- Клим показал взглядом на несимпатичную брюнетку двадцати пяти - двадцати семи лет. Та сидела с бокалом красного вина, озиралась по сторонам и глупо улыбалась.
-- С чего ты взял? -- удивился Алексей. -- Сидит себе человек, отдыхает.
-- Ну-ну. Отдыхает. Я ее в Старой Риге не в первый раз вижу и хорошо себе представляю как этот человек "отдыхает". Отдыхаем сейчас мы, бро. А она работает!
-- Ну хорошо, пусть будет так, -- примирительно улыбнулся Алексей. -- Ты чего такой смурной, раздраженный какой-то, бро? В такой-то день!
-- Да какой нахуй день? -- Клим был явно ни в себе. Оглянулся по сторонам, скользнул взглядом по соседним столикам и повернулся к другу.
-- Понаехали, понимаешь. Бритиши, немцы и еще хуй знает кто. Вспомни начало двухтысячных, бро, когда пачка сигарет 50 сантимов стоила. Ни одной этой западно-цивилизованной бляди и близко не было в таком количестве. А сейчас что? Памятники обоссаны, девчонки наши выебаны неоднократно, ВВП страны на минете держится, а нам с тобой, блядь, за все это платить! Бокал пива дороже литра бензина! Глобализация и культурный обмен, ептваю! Эйропа, блядь...
-- Ну, а чего тебе девки-то дались? Ты же у нас, вроде как при жане, хоть и гражданской. Или опять поцапался?
-- Угу.-- промычал Клим. -- Утром даже слова не сказала. Проснулась, в душ, и убежала куда-то. На море, наверное. Словом, грустно, бро.

-- Здравствуйте, уважаемые! -- Виктор оказался милым хиппи, нервно теребящим в руках почтовый конверт.
Алексей, потягивая пиво, понаблюдал за взаимными остроумными выпадами журналиста и Клима. Вставлять свои шутки в беседу бро с забавным, но первый раз в жизни виденным человеком, Алексей посчитал признаком дурного тона. “Я и сам по себе дурной, так что дурным тоном усугублять не будем”, решил он. Но Виктор спешил, поэтому откушал кружку пива, поздравил Алексея с «прекрасно выращенным и воспитанным другом» и был таков.

-- Бро, а ты бывал когда-нибудь на башне Петра? -- Клим кивнул в сторону церкви. Возле нее двое парнишек лет десяти-двенадцати давали представление. Первый, со скрипкой, на манер Apocaliptica наигрывал мелодию из Металлики, а второй смешно корчился и прыгал, изображая именитого музыканта.
-- Не доводилось, бро. Хочешь подняться?
-- Давно хотел…

Как любил говаривать Алексей, легче всего реализовывать задуманное, когда оно стоит недорого, не требует специальных знаний, навыков или разрешений, а кроме того находится в 50 метрах от места задумывания.

Подозвали официантку, расплатились по счету и через мгновенье друзья нырнули в прохладный холл бывшего очага «опиума для народа».

Предбанник был осмотрен за пару минут, выстояна первая очередь на второй этаж к лифту, выстояна вторая очередь – в лифт.
Друзья первыми попали в лифт во второй партии желающих. Лифт запищал от перегрузки. Лифтерша на единственном доступном ей языке местных титульных аборигенов объявила:
-- Кадам яизкап!
“Братья” выходить не собирались, а кроме них слов лифтерши не понял никто.
-- Дикари-с, -- прошептал Алексей Климу, -- никто не желает учить языки малых народностей с окраин Европы.

Больше всех друзей порадовал фриц, который раздраженно пытался убедить своих камерадов по тургруппе, что они-де первые купили билеты в “Петра” и поэтому выходить не будут. Это Алексей понял, опознав несколько слов, знакомых из школьного курса германского. Немец пыхтел и бросал на друзей гневные взгляды, намекавшие, что выйти должны они. Словив два добро-наглых взгляда в ответ, он отвернулся и пробурчал для непонимающих на плохом английском:
-- It’s not fare!
Алексей начал давиться от смеха, потому что ему вспомнилась дуэль Боярского в роли Д’Артаньяна с Де Жюссаком из старого советского фильма. “Я пришел первым и не пойду вторым!”, говорил Де Жюссак. “Я пришел вторым, но пойду первым!” -- отвечал престарелый “госконец”. От сакраментальной, завершающей дуэль взглядов, фразы “Hitler kaput!” Алексея удержали двое – Клим, прошептавший с ехидцей на лице “Бро, ты даже не представляешь сколько из них понимают по-русски!” и умный немец, который предпочел выпасть из лифта и подождать еще 3 минуты, чем слушать нытье своего «земели».

Вид сверху на Ригу ошарашивал своим масштабом, перспективой и необычностью. Город, казалось, выглядел совсем не таким, каким был знаком всегда. Видимо это и сыграло роль катализатора -- следующие пятнадцать минут друзья вместе наперебой показывали друг другу памятные им двоим места на трехмерной карте города.

-- Бро, смотри! Вон тот дом, где мы с тобой снимали квартиру, помнишь?
-- Ага. Мы там еще унитаз расхерачили в последний вечер. Хозяин, сцуко, нам потом все мозги выебал за каких-то двадцать латов!
-- Гыгыгы!
-- А вон там, видишь, за тем новым домом Света живет. Помнишь как у нее Восьмое Марта отметили? Начиналось все так чинно и культурно, с ножами-вилками, крахмальными салфетками и скатертью, благородными напитками и закуской, а потом...
-- Буагага!
-- А вон той стороне...

Когда все было вспомнено и найдено, друзья немного поутихли, отошли в сторону к одному из ограждений и просто наслаждались видом любимого города.

Жаль только, что крыш черепичных осталось совсем мало – «ранилла» это все-таки не то.

Из коллег по посещению башни порадовала девушка, пытавшаяся сфотографировать своего молодого человека, высунув руку за решетку ограждения. Молодой человек получался не то посетителем ментовского “обезьянника”, не то – еще необритым клиентом тюрьмы.

-- Бро, у меня твоя фотка в телефоне как раз в такой рамочке! – довольно заржал Алексей.

Клим грустно улыбнулся какой-то своей мысли, подставил лицо солнцу и теплому ветру и спросил:

-- Помнишь, бро, был такой рассказ у кого-то из декадентов-современников, "Утро Снайпера", кажется, назывался?
-- Припоминаю. Это там где мужичок с чердака стрелял по людям, а потом случайно оказалось, что он стоит в очереди за пивом за целью, по которой не попал?
-- Точно. Эдакая социальная фантастика, основанная на совдеповских реалиях. -- меланхолично произнес Клим.
-- Ну и? Чего ты вдруг вспомнил-то, бро? Тоже пострелять захотелось? -- заинтересовался Алексей.
-- А почему бы и нет? Взять винтовку с оптикой. Засесть где-нибудь на чердаке и хуячить потихоньку.
-- А ты, оказывается, маниакус! -- с ироничным испугом отшатнулся Алексей.
-- Да нет, бро. Я вот просто подумал.
-- О чем же, если не секрет?
-- Ну вот вспомним, допустим, наших дедов. Это было поколение людей, которые шли к коммунизму, но построили социализм, а потом своей кровью отстояли нашу Родину в войне.
-- Так, -- кивнул головой Алексей.
-- Возьмем поколение наших отцов, -- продолжал Клим. – Они покорили космос, отгрохали БАМ, повесили железный занавес и отработали по тридцать-сорок лет на предприятиях открытого или закрытого типа -- не суть.
-- Ближе к телу, Склифосовский! -- поторопил Алексей.
-- А вот теперь подходим к нашему поколению, бро. Чем оно запомнится нашим детям? Икс пятыми? Халупой в новострое? Мобилами с полифонией? Поездками в Тайланд? Сисястыми дурами? “Дэ”, блядь, и “Гэ”? Это -- Клим ткнул пальцем куда-то вниз -- поколение "Жрать". А героями через тридцать-сорок лет будут считаться те, кто выплатил ипотеку, ни сел и не спился. И знаешь бро, завалить одного другого такого пидараса из винтовки, совсем не жалко. Шанс, что попадешь во что-то ценное -- не велик, к сожалению.

-- Понятно, -- задумчиво произнес Алексей, потом встрепенулся и заявил. – Вот что я тебе скажу, родимый. В такую погоду морализаторствовать и философствовать грех. Энджой саммер, епт!
Помедлив с минуту, улыбнулся на всю ширину пасти и бодро произнес:
-- Знаешь, а я ведь не забыл. Это тебе. Скромно, но от души! -- протянул коробку с ДВД диском и надписью, выполненной черным маркером "Ленинград уделывает Америку". -- С Днем Рождения, бро! Скачано специально для тебя с file.lv! Не грусти и гони прочь эти мысли! Все у тебя будет заебца. А со своей помиришься!

Клим осекся.
-- Спасибо, старик! Реально тронут! Может ты и прав – хуй с ним, прорвемся? Где наша не пропадала? – Клим внимательно посмотрел в глаза друга, прочел в них что-то понятное только ему одному и улыбнулся счастливо впервые за встречу.
-- Ну, поедем покорять просторы Ё-мас? Холодное пиво и горячие девки?
-- Дык, шит-квешн!

Через двадцать минут авто мчал друзей через Вантовый мост по направлению в Юрмалу. В ту минуту они еще не знали, что этот день будет одним из самых приятных воспоминаний минувшего лета и позже друзья дадут обещание обязательно его повторить.

Из динамиков звучал старый хит "Parallel Universe" в исполнении красных острых чилийских перцев:

Deep inside of a parallel universe
It’s getting harder and harder
To tell what came first

Under water where thoughts can breathe Easily

Far away you were made in a sea
Just like me

...До Нового Года оставалось ровно пять месяцев.


(c) Преподобный Климъ & hostage
Рига, Сентябрь 2008
Далее...

Ув. пан поимел редакцию газеты "Час" или за что уволили Мараховского

Случай произошел в далеком 2002 году, в аккурат на пятилетний юбилей криминального отдела когда-то уважаемого периодического бумажного издания страны. В те смутные времена социум смотрел в будущее с оптимизмом, ибо еще не постиг на своей шкуре значения слов "ипотека", "МВФ" и "кризис", а сама газета "Час" еще не миновала стадию висения на крючке в дачном сортире у латвийского обывателя непосредственно перед отправкой оной прямиком в унитаз.

Первым, на правах самого молодого сотрудника, нагнулся г-н Я. Любич, известный читателю так же под фамилией Омельченко.

Сверху пристроилась сама предводительница. По выражению лица младого сотрудника можно предположить, что гипотетическая девственность мифического Ищука -- наглая редакционная ложь.

Чуть выше -- непонятное по половой принадлежности человек, но судя по сокрытой от читателя правой длани, покоящейся в аккурат на филейных местах предводительницы, человек с вполне определенной ориентацией, что, впрочем, не мешает ей величаться Дианой Чучковой.

Итак, она звалась Дианой. Мнде...

И венчает шаткую конструкцию редакционных тел ни кто иной, как сам ув. Виктор Григорьевич, намертво пригвоздив к казенному редакционному ковролину всю песдо-(простите) писательскую братию своим, в то время еще беспартийным, членом!

Диано довольно, Маринин анфас слегка подернут улыбкой (еще бы, на Аспазияс и не такое терпели), Ярослав крепится из последних сил.

Мараховский торжествует и скромно отводит взгляд в сторону от фотографа.



Оглядываясь назад и анализируя, встает вполне закономерный вопрос: А не этот ли случай послужил причиной увольнения ув. Виктора Григорьевича из криминал.лв и, не этот ли случай сподвиг М.Михайлову к аццким высерам в блоге ув. журналиста?

Но что уж теперь гадать? Дело, как говорится, сделано. "А когда дело сделано, не идет ли все на хуй к ебаной матери да через тридцать три залупы ебливому коту под муда?!" (с) Евгений Шестаков.

п.с. Партийный блог благодарит ув. Анонимного читателя за предоставленную ссылку.
Далее...

НОВАЯ ВОЛНА. НАГРАЖДЕНИЕ.

Слышь, Бамбино, в этом году с лавандосом у нас того - проблемы.
Возьми пока доску эту с надписью - диплом типа и хуйню стеклянную, а я потом разберусь.
Слышь - а Сильвио реально проститутку в парламент двинул?
Да у нас то все тут проститутки в Думе - но чисто политические, йепать абсолютно некого.
Дааааааа, Ваш Берлускони конечно МУЖЫК.
Привет ему передай. Ну и за доску извини - вообще к ней еще бабло хотели пристегнуть - но Айнар на свои гешефты его взял. Сказал как прокрутит - отдаст. Ты адресок скинь - я тебе Вестерном скину.

- О, мама миа!!! Педрини! Где лавэ???
Что, блядь за Пиноккио?
Далее...

В мире животных. Экстренный выпуск.

Доброго времени суток, наши Уважаемые Читатели и Почитатели! Сегодняшний экстренный выпуск рубрики «В мире животных» мы решили посвятить конкурсу Новая Волна. Вот уже который год подряд в Юрмалу приезжают юные таланты в поиске музыкальной славы, а также звезды российской и зарубежной эстрады, чтобы сами знаете что. 2009 год не стал исключением. Итак, позвольте представить вашему вниманию:

Небольшую групповую фотограмму, на которой изображена девушка с восточным именем Аиша, в этом году представляющая на конкурсе нашу маленькую и гордую (???) страну. Все бы ничего с этим фото, если бы не очевидный треугольник, состоящий из трех персон в центре. Мужчина в черном уверенным взглядом мастера-специалиста по колонковому бурению пытается просверлить дырку в районе бюста девушки, с целью познать – не силикон ли? И опять все бы ничего, ведь мы понимаем, что человеческая натура пытлива и нуждается в постоянной подпитке эстетично выглядящими видами и формами. Но третьим голосом в этот славный дуэт вступает леди-ин-рэд, которая на этот раз сверлит взглядом мужчину в черном (мужа???). Мило улыбаясь она выглядит довольной и счастливой. Вопрос: что ждет мужчину в черном по возвращении домой? Ответы на этот вопрос можете присылать в адрес нашей рубрики. Самые интересные и остроумные из них будут опубликованы в следующем выпуске.



А теперь, Лариса Санна, просим любить и жаловать. Платьеце на этот раз, откровенно говоря, не ахти какое – «пресс» просто вываливается. В правой руке традиционно микрофон, в левой – яблоко, которое джаз-дива не успела доесть за кулисами эстрады Дзинтари. Оттуда и недоуменный извиняющийся взгляд.



Комментарий к следующей фотограмме будет краток и состоит всего лишь из двух незатейливых вопросов:
1. Что у г-жи Шлессере за щекой?
2. Почему г-н Шлессерс выглядит таким довольным?



А вот и Филя. Всё-таки мы были неправы, предположив, что гражданин Болгарии Киркоров путешествует налегке. Вероятно, багаж-таки был, ибо соломенную шляпку в кармане не утаишь. Шляпка слегка оглодана крупнорогатым голодным до полусмерти латвийским скотом, что в общем-то не помешало звизде нацепить ее на себя. (Мысль вслух – кто бы мог подумать, что Филя окажется таким впечатлительным и сентиментальным мущинкой и не расстанется с обручальным кольцом Примадонны!)



Поприветствуем, победителя конкурса Евровидение 2008 Диму Е.Билана! Из достоверного источника нам стало известно, что, несмотря на всю свою огромную любовь к Прибалтике, Дмитрий хотел было отказаться от поездки, так как накануне прочел в Интернете о том, что в Латвии официально зарегистрированы случаи заболевания свиным гриппом. И только обещанный г-ном Паулсом оплаченный президенсткий номер в одном из Юрмальских отелей с видом на море смог «уговорить» певца начать паковать чемоданы. Вакцинироваться Дима не успел. Неужели он думает, что от свиного гриппа его спасут кепка, очки и бабушкин платок-талисман в стиле боевиков Сектора Газа???



«Арка-аа-ашаа! Аркадий, подожжииите!» - кричала Аркадию Укупнику начинающая журналистка Юлия Школьникова, набегу останавливая велосипед артиста. Аркадий, по-видимому, пребывал в оченно неплохом расположении духа и согласился дать интервью. Мы же, скромно стоящие в сторонке, смогли внимательно рассмотреть знаменитость, а также его верного железного коня. Вот точно говорят в народе – время идет, а люди не меняются. Очки, кепка и молодецкий прикид всегда с ним. Имидж, панимашьли. Г-н Укупник по своей простоте переплюнул даже Филлипа Бедросовича, въехавшего в Латвию в обычном международном автобусе, просто прикатив на велосипеде. Наше внимание привлекла очень удобная и вместительная корзина, прикрепленная к рулю транспортного средства. По примерным подсчетам в нее может уместиться от восьми до десяти бутылок холодного Ужавас.



И снова Филипп! «Откуда столько долларов?» - спросим мы. Но, разумеется, кумир миллионов не удостоит нас ответом. Мы же не станем настаивать, видя его бедственное положение, которое говорит само за себя – полное отсутствие носков, туфли с уже давно обитыми носами и брюки, едва прикрывающие колени, покрытые редкой болгарской растительностью.



И напоследок – Иосиф Кобзон, почетный гражданин 28 городов, включая Анапу, Крематорск...простите, Краматорск, Часов Яр, Бишкек, а также Усть-Ордынский Бурятский Автономный Округ, упраздненный 1 января 2008 года. Нам удалось заснять две фотограммы Народного артиста, одна другой лучше. Сразу становится очевидным, что Иосиф Давыдович питает нежность к костюмам в полоску. На первом фото товарищ Кобзон запечатлен, идущим по перрону. Небрежная походка 72-летнего баритона с легким приплясыванием выдает усталость, а новенький паричок, выписанный давиче из Парижу, подчеркивает твердый внутренний настрой и заявляет – есть еще порох в пороховницах!



Второе фото сделано по выходу Члена правления ФЕОР из авто представительского класса. Одергивая пиджачок, Иосиф Давыдович задумался: «А не жениться ли мне в шестой раз?»



На этом все, ув. Читатели. Новая Волна 2009 подходит к концу, но мы надеемся, что до завершения конкурса нам удастся заполучить новые курьезные фотоснимки звезд небывалой величины, с которыми мы незамедлительно Вас ознакомим.
Далее...

Из раннего Преподобного Къ. Случай на охоте

“СЛУЧАЙ НА ОХОТЕ


“...Моей приятельнице не очень повезло.
Иностранец из Бразилии оказался первой настоящей любовью в её жизни.”
Асия Ахметжанова, “За кем охотятся секс-туристы”, kriminal.lv

Аманда.

"Уже час как в Риге, а еще никого не склеила!" -- подумала Аманда по-латышски. Лаймовские часы показывали двенадцать. Редкий офисный работник короткой перебежкой, скрываясь в тени деревьев, держал свой путь на обед. Жаркий июльский полдень давал о себе знать -- парочки не сидел на скамейках, никто не прогуливался праздно -- одна была Аманда.

На вид она выглядела старше -- симпатичная блондинка семнадцати лет, уже два часа как сбежала от родителей в Цесисе. Денег не было -- последний лат был потрачен на маршрутку, и то, пришлось давить на жалость, хлопать ресницами и врать про заболевшую бабушку в Риге -- билет стоил два пятьдесят. Зато было желание переехать жить в столицу, хотя бы на остаток лета. Оторваться, наконец, от опостылевшей серости пыльного хутора, огорода, сбора клубники и еще черт знает чего.

-- Бля, жарко-то как!,-- сказала вслух Аманда, пробежалась по зебре и нырнула в прозрачную витрину Макдональдса.

Хотелось пить, но из денег оставалось восемь сантимов плюс полное отсутствие каких бы то ни было реальных перспектив на ближайшее будущее вообще, и на сегодняшний вечер в частности.

Словно почувствовать ее нерешительность, охлажденный воздух из кондиционера вернул способность здраво мыслить -- план созрел мгновенно.

Аманда взбежала по лестнице на второй этаж, толкнула дверь дамской уборной и заперлась в туалетной кабинке. Сбросила кроссовки Puma -- подарок старшего брата по случаю окончания девятого класса; закусив нижнюю губу, стянула тесные джинсы, затем блузку. Немного подумала и сняла лифчик.

Через десять минут Аманда осторожно, изредка балансируя на десятисантиметровых шпильках, спускалась по лестнице. Недорогой и слегка небрежно наложенный макияж не портил ее милое юное личико, скорее придавал ему определенное качество, которое заставляло обращать на нее внимание.

Данное качество не уравновешивалось, но, скорее наоборот, усиливалось короткой юбкой и короткой черной майкой, дерзко демонстрировавшей плоский живот с росинкой пирсинга на пупке. На майке красовалась надпись Ч&Д. Улдис -- ее парень -- уверял, что купил ее на представлении Чип и Дэйл в Москве прошлым летом, но из ЖЖ Аманда узнала что это значит "Чоткий и Дерский" -- имя мифического культового дизайнера от контркультуры.

Как бы то ни было, но преображение Аманды принесло свои плоды. Двое похмельного вида иностранцев нарочито твердой походкой направились к ней. Первым заговорил брюнет:
-- Hey baby, what's up?!
-- Not too young to walk alone, you little sweetheart?, -- Поддержал шатен.

Аманда только этого и ждала. Не задумываясь выпалила хорошо заученную фразу, практически без акцента:
-- Fifty five per hour for each of you, guys. Money comes first!
-- Deal! -- выдохнул перегаром брюнет, протягивая несколько скомканных двадцаток.
-- I’m Robert, -- представился брюнет.
-- Phill, -- улыбнулся шатен.

Аманда улыбнулась в ответ. Дело было на мази.





Роберт и Фил.

-- I told you! Her head was exploded! -- кричал Роберт. -- Somebody shoot her!
-- What a fucking terrible blow! -- плакал Фил. Он минут десять как закончил блевать.

Оба выглядели ужасно даже для повидавшего виды следователя центрального отдела криминальной полиции, который уже минут двадцать тому назад как закончил допрос и любезно отпаивал бедняг личными запасами водки.

Согласно протоколу допроса, во время которого не обошлось без нервотрепки, дело выглядело примерно так.

Роберт и Фил прилетели из Уэльса в Ригу сегодня в девять часов утра. Собирались улетать уже послезавтра, поэтому ввиду явной нехватки времени для полноценного оттяга, начали вечеринку прямо в самолете. Из аэропорта -- в хостель на Чака, из хостеля -- прямиком в старый город, который, согласно путеводителю, обещал стать уютным гнездышком веселья и разврата на целых два дня.

На Ратушной площади им повстречалась ярко накрашенная блондинка в короткой юбке и черной футболке со стилизованной надписью. Тут показания различались. Роберт -- мелкий служащий сети розничной торговли утверждал -- надпись была "D&G". Фил -- впечатлительный юноша с богатой фантазией не был уверен, но ему показалось, что написано было "Ass & Fuck".

Что на самом деле было написано на футболке бедной во всех смыслах девушки (в кошельке восемь сантимов и помятый билет на проезд в маршрутке -- этим занимаются, документов не обнаружено) не представляется возможным узнать без соответствующей экспертизы: полтора-два литра крови и мозговой жидкости вперемешку с осколками черепной костной ткани испортили надпись совершенно.

Но не по этому поводу переживал следователь. Труп был не опознан и на быструю идентификацию расчитывать не приходилось -- на месте лица зияла огромная кровавая дыра.

Оперативные изыскания в виде допроса свидетелей и теоритического расчета траектории пули тоже не принесли ощутимых результатов. Никто ничего не видел. Стреляли, похоже, с одной из крыш близлежащих зданий, что находились в стороне церкви Петра. Но зачем? Похоже, очередной "висяк".

-- OK, guys. Welcome to Riga! -- неуклюже пошутил следователь Юрийс и убрал бутылку со стола. -- Let's keep in touch, I'll call you later.

Спустя четыре часа Роберт и Фил допивали последнюю кружку пива в одном из пабов старой Риги. Заведение закрывалось, а если бы и не закрывалось, то их все равно не обслужили бы -- оба были пьяны до такой степени, что едва понимали друг друга, несмотря на безупречный английский с легким Уэльским акцентом.

-- Точно тебе говорю, это моя последняя поездка в Литву! -- заплетающимся языком подытожил тему дня Роберт.
-- Мы в Латвии, бро, сколько тебе можно повторять! В гребанной Латвии! -- поправлял его Фил.
-- Да какая н@хуй разница!?, -- резонно возражал Роберт. -- Пошли, я спать хочу.

Вышли на улицу. Бармен, не скрывая радости, запер дверь паба за последними посетителями. Огляделись по сторонам.
-- Maza Jaunavas iela. -- с трудом прочел надпись на табличке Фил. -- Нам туда!
-- Подожди, я ссать хочу.
-- Я тоже.

Ночную тишину еле слышно потревожило журчание непонятно откуда вдруг взявшихся ручейков.
-- Бро! -- окликнул друга Фил.
-- Чего тебе?
-- Подержишь?
На смену ручейкам пришло дикое ржание Уэльских подонков.


Первым замолчал Фил, неестественно дернулся телом, и навзничь упал в лужу впереди себя. На Роберта капнуло чем-то теплым и липким.
-- Вставай, пья..., -- не успел закончить фразу Роберт.
Его рот обожгло огнем, и последнее, что увидели его глаза, были брызги собственных зубов вперемешку с кровью.





Хуан.

В магазине оставался последний патрон, рижское сафари, организованное одной из влиятельных коалиционных партий, подходило к концу. Согласно грамотно составленному расписанию тура, сегодня был последний день.

Луис еще раз пробежался глазами по программке.

"День первый:
Прибытие в аэропорт Рига.
Размещение на частной вилле в Юрмале.
Обед с участниками конкурса "Новая Волна". (По желанию -- секс с любым из участников по выбору).

День второй:
"В роли Латвийского бога" -- управление процессом и результатами народного референдума в реальном времени.
Обед в президентском дворце.
СПА-процедуры: лечебный массаж в исполнении президента страны для профилактики остеохондроза и застойных явлений в области костей малого таза.

Дни третий и четвертый:
Сафари на церкве Петра -- сделай четыре выстрела из профессиональной винтовки с оптическим прицелом по произвольно выбранной цели!"

Четыре миллиона евро за четыре дня и четыре выстрела -- не то чтобы очень дорого, но весьма занятно. Тем более, что массаж не состоялся: президент сослался на крайнюю занятость и уделил Хуану не более получаса, проверил давление, сделал флюрограмму и посоветовал употреблять в пищу больше кальция. Но от обычной благодарности отказался.
"Нужно будет пожаловаться бородачу по возвращении",-- подумал Хуан, "Может быть получиться вернуть часть уплаченной суммы".

Прекрасное августовское утро было многообещающим. Откуда-то снизу доносился звук одинокой скрипки. Играли, кажется, Моцарта. Пора было завершать охоту. Хуан снял винтовку с предохранителя.





Мари.

Несмотря на солнечное августовское утро, Маше было немного грустно. Референдум провалился, как узнала она из газет час назад. Ей хотелось плакать от собственного бессилия и одновременно она презирала их -- кухонных кротов, безразличных к собственному будущему.

Ни одно из многочисленных заданий на лето, которые Маша сама себе поставила после окончания школы, не было выполнено. Поступление на первый курс Латвийского университета и регулярные занятия в фитнес-центре были не в счет.

Не было главного. Не было того, о чем она уже давно мечтала в своих девичьих грезах. Несмотря на природную красоту, светлую голову и светлые же мысли в ней, Маша была одинокой. Нет, конечно, были многочисленные подруги и друзья -- с ними было весело и прикольно. Но не было настоящей любви, настоящих чувств -- больших, светлых, чистых и желанных. Не было в ее жизни того единственного, которому она могла бы доверить всю себя без остатка. Того, с которым ей было бы радостно, спокойно и счастливо.

Звук одинокой скрипки разбудил Мари (так называли ее близкие друзья) от невеселых раздумий. Она с легкостью узнала своего любимого Моцарта и улыбнулась впервые за утро.

Девушка-скрипач виртуозно исполняла "Lo sposo deluso" неподалеку от церкви Петра, напротив Double Coffee. "Послушаю немного, а потом попью кофе", -- решила Мари. Все еще впереди!






Мари Хуана.

В видоискатель оптического прицела видны были даже маленькие капельки пота на лбу молодого дарования. Несмотря на резкие движения головы, плечей и рук в такт музыке, попасть было элементарно.

Хуан не спешил стрелять -- последний патрон, последний из уплаченных миллионов стоил того, чтобы насладиться музыкой до конца. Спешить было некуда. Опустил винтовку немного ниже, стал виден скрипичный футляр. Пересчитал мелочь: девяносто четыре сантима -- не густо.

Неожиданно в футляр упала белая монетка двулатовика. Хуан перевел прицел чуть выше, пытаясь разглядеть поклонника уличной музыки, и обмер.

Неописуемой красоты лицо поразило его в первую же секунду. Дело было даже не в красоте, а в той наивной полудетской беззащитности, в мокрых от слез и немного печальных глазах, в грустной улыбке, застывшей в уголках слегка полноватых красивых губ.

В том, что это достойная цель на четыре миллиона, не оставалось никаких сомнений. Музыка стихла.

Хуан задержал дыхание, бережно направил перекресток осей координат точно в лоб, чуть выше тонкого, слегка вздернутого носа и нажал на курок.



"Какая же я озлобленная дура!", -- рассердилась на себя Мари. -- "Бедняга играет тут целыми днями, а я денег пожалела, всего два лата положила в футляр". Открыла сумочку, достала кошелек.-- "Пять! Нет, лучше десять! Пусть хоть кому-то будет радостно сегодня вместо меня!".

Мелодия закончилась. Мари быстро нагнулась к футляру, схватила двулатовик и положила десятку. Немного замешкалась и придавила ее сверху двулатовой монетой, чтобы не унес ветер. Услышала какой-то хлопок и свист совсем рядом. Что-то прожужжало над головой. Подумала, что это должно быть струна лопнула на скрипке. Посмотрела -- инструмент был в порядке. Встретилась взглядом со скрипачкой, и, устыдившись своей суетливости, развернулась и пошла прочь.

Пить кофе ей почему-то расхотелось.



Хуан не мог поверить своим глазам. Промах означал только одно -- позор, позор и еще раз позор! Такие вещи в клане случались редко. Требовался экстраординарный поступок, чтобы загладить степень своей вины, обернуть случившееся в глупую шутку.

Через минуту Хуан мчался в лифте вниз, выбежал на улицу, на ломанном латышском спросил у скрипачки в какую сторону пошла девушка с грустными глазами и устремился следом в сторону универмага Origo.



Маша взглянула на часы. До электрички в Юрмалу оставалось пятнадцать минут.



Он увидел ее на вокзале. Она смотрела на часы, от былой грусти не осталось и следа. "Пора!", -- решил Хуан и заговорил с девушкой на неплохом английском:

-- Excuse me, miss! Could you be so kind to tell me what time is it?

Немного подумал, глядя на ее удивленное лицо и добавил:

-- My name is Juan. I'm Mexican, but came from Brazil. Feel little bit lost here. Any plans for tonight?

(c)Клим Дубининъ, Рига, август 2008"




Марина Михайлова -- редактор отдела криминальных новостей, привлекательная блондинка со спортивной фигурой, дочитала рукопись и медленно закрыла папку.

В кабинете повисла тишина.

Виктор Мараховский одним глотком прикончил остатки утреннего кофе, заглянул за чем-то в чашку, но не произнес ни слова. Его молодой коллега, начинающий журналист Игорь Ищук, посмотрел на Виктора, затем на Марину и глупо улыбаясь, пошутил:

-- Ну вот, а передавали что Солженицин умер! Гхгхгхы!

На него было зашипели, но тут у Марины зазвонил телефон.

-- Инара!, -- одними губами без звука произнесла Марина, сделала страшное лицо, отвернулась к окну и защебетала в трубку.

Ищук прислушивался с минуту к разговору, вздохнул и уткнулся в монитор разгребать утреннюю сводку.

Мараховский налил себе кофе и закурил.

Начинались очередные редакционные будни.
Далее...

Из раннего Преподобного Къ. Сериал Анти-глэм.

Сериал Anti-glam. Серия 1: Двое в штатском

...Как вдруг в дверь позвонили.

Сергей оторвался от экрана монитора и неспешно направился из кабинета в прихожую.
Он давно уже понял, что скаченый им из Интернета фильм никакое не порно, а первая часть сериала, судя по всему, детективного. Впрочем, название было многообещающим "Откровения г-жи Барбакевич. Часть первая -- Курсистки".
-- Вот жешь пидары, - подумал Сергей заглядывая в дверной глазок.

На лестничной площадке стояли двое в штатском. От чего-то неприятно кольнуло в висках и вспомнились далекие строки из детства:

Ты в метро опускаешь пятак,
Двое в штатском идут по пятам.
Ты за водкой стоишь в гастроном,
Двое в штатском стоят за углом...

на всякий случай оглядев себя в зеркало, но не обнаружив ничего подозрительного , Сергей вздохнул и открыл дверь...





Сериал Anti-glam. Серия 2: Сергей

Сергей нажал на паузу и задумался. Стоит заметить, мысли были большей частью неприятные и последние 5 минут сериала Сергей смотрел не внимательно. Грустным размышлениям способствовало не столько вчерашнее похмелье, сколько два трупа мармонов в ванной, точнее того, что от них осталось.
Сергей посмотрел на часы. Ждать оставалось еще часа два-три. После этого можно будет открыть пробку, слить содержимое в канализацию и обильно промыть холодной водой. Затем собрать остатки костной ткани в полиэтиленовый пакет, погрузить в багажник и вывезти подальше от Риги. Впрочем, это уже дело техники.
Требовалось как-то убить время. Сергей открыл газету и пробежался по заголовкам. Первое, что бросилось в глаза был заголовок статьи "Пропавший Рожецкин проиграл в американском суде иск к экс-министру Рейману". Бегло пробежался по абзацам, но все было спокойно -- никаких улик и громких заявлений: дело было сделано профессионально и чисто -- Сергею было чем гордиться.
Его взгляд приковала фотография Натальи Екабсоне, которая была изображена на весь разворот, бесстыдно демонстрируя Сергею глубокое декольте модного платья. Но главным было не это, а аннотация к фото или статье, которое бодро-глянцево вещало: "Наталья скрывается в Москве от бывшего мужа. Растит дочь и ходит в театры". Что это за театры, Сергей четко себе представлял и усмехнувшись самому себе, отложил газету в сторону и ткнул в кнопку "Play" на пульте.







Сериал Anti-glam. Серия 3: Клим Дубининъ

"IDDQD
12:00
Виктор сделал последнюю затяжку и сплюнул в урну противную горькую слюну. Окурок, затушенный о надпись "10 m attaluma smeket aizliegts", отправился следом. Поправив на голове бейсбольную кепку с надписью "SOAD", достал из рюкзака перчатки со срезанными пальцами, одел и толкнул плечом дверь школы.
В вестибюле было прохладнее чем на улице, отчего очки в тонкой золотистой оправе мгновенно запотели. Робкие лучи апрельского солнца еще не полностью устранили последствия поспешного решения школьной администрации о досрочном отключении отопления. "Это только на руку." -- подумал Виктор. Он не любил жару.
Сделав глубокий вдох, Виктор вытянул руки и посмотрел вперед. Перчатки плотно облегали ладони, сидели хорошо и удобно. Пальцы не дрожали. Рюкзак приятной тяжестью висел за спиной.
-- Эу, шкед! Почему не на уроке? - Охранник, сидевший у входа за обычной школьной партой оторвал взгляд от газеты.
Виктор мельком взглянул на передовицу, отметив про себя контраст между свинорылым политиком, кажется бывшим премьером и долговязым худощявым охранником - парнем лет двадцати, студентом полицейской академии. Газета называлась "Час".
Взгляд Виктора скользнул на противоположную от охранника стену и замер на желтом, засиженном мухами циферблате часов. Двенадцать. Сверил со своими Storm в титановом корпусе на запястье левой руки -- подарок отца на пятнадцатилетие , и пробубнил себе под нос: "Пора".
Точным уверенным движениeм снял рюкзак, поставил на пол, расстегнул молнию. Рука скользнула внутрь, дотронулась до ребристой поверхности противопехотной осколочной грнаты, обожглась о холодную сталь Уззи, и, наконец остановилась на пластиковой рукоятке облегченной беретты калибра 9 мм с удлинненным пневмо-глушителем.
-- Ты, пацан, точно дебил! Тебе давно с девками пора, а ты все в войну играешь! -- неуклюже пошутил студент академии. -- Давай бегом на урок, ботаник хрен...
Предохранитель поддался легко, без щелчка. Короткое "птыс" оборвало монолог на полуслове. Голова охранника резко дернулась назад, словно испугавшись чего-то, в то время как тело безвольно обмякло в кресле. Надпись "Ne reformai!" за его спиной, художественно выполненная Виктором на прошлой неделе с помощью черного маркера оказалась безнадежно испорчена красным. "Окодемег хуев" - подумал Виктор приближаясь к телу охранника.
Ключи оказались на месте. Поборов брезгливость, Виктор отстегнул брелок-карабин от кожанного полицейского ремня и запер металлическую входную дверь школы. Посмотрел на часы.
12:05"

Больше на листе формата А4 небыло ни строчки. Сергей взглянул на конверт, обратный адрес, естественно, не указан, но было имя отправителя, написанное от руки фиолетовым маркером -- Клим Дубининъ.
Конверт был обнаружен 15 минут назад в почтовом ящике, когда Сергей возвращался из ночного ларька с нераспечатанной пачкой сигарет и презервативов. "Клим Дубининъ" -- еще раз прочел Сергей аккуратную надпись на конверте -- "Что бы это значило?".

С сожалением проводив взглядом пышногрудую красавицу с порно-сайта, Сергей перешел на старницу Гугла и набрал в строке поиска имя и фамилию, с трудом отыскав "ъ" на клавиатуре. Точных совпадений было не много. Ткнув в первую же ссылку, Сергей попал на форум какого-то сайта, толи ментовского, толи желтых, как гной сифилитика, сплетен. Тема называлась "Оправданный Мотте купил вишнёвый «мерс». Тысяч за 200". Коментарий, подписанный "Клим Дубининъ" вещал миру следующее: "Я вот подумал, а презервативы, те что с ароматизаторами , -- там тоже Е? Бедные женщины! Какая жертва во имя любви или нового джипа."
Уже заранее зная что будет написано на пачке презервативов, Сергей достал ее из кармана и внимательно прочитал инструкцию. Подсознание автоматически вырвало предательскую букву Е из контекста. Никаких сомнений не оставалось -- это подстава. Но кому это выгодно -- было не совсем понятно. Требовалось аккуратно все продумать, взвесить и не предпринимать поспешных действий.
Единственное правильное решение, которое пришло на ум Сергею -- залечь на дно и внимательно изучить ментовско-гламурный форум. Он чувствовал -- решение кроется именно там.
-- Е-бать-колотить, ну и ребус!, -- произнес Сергей вслух, заикнувшись на букве Е.





Сериал Anti-glam. Серия 4: Наташа

"...таким образом, Библия и христианство само по себе -- это попытка насрать в далекое будущее из несуществующей жопы, оставшейся в далеком прошлом". Сергей дочитал последнюю строчку свежего креатива с удаффкома и выключил ноутбук. Писать камент не хотелось: не смотря на наличие соответствующей атрибутики в лице термина "жопа", тема ебли оставалась не раскрытой. Часы показывали половину первого, пора было спать.

Осторожно, чтобы не разбудить Наталью, Сергей вошел в спальню, разделся и скользнул под прохладный черный шелк одеяла.
-- Сергей...-- сквозь сон прошептала Наталья, повернулась и положила голову ему на плечо. -- Который час? -- ее ладонь, скользнув под одеялом, остановилась на груди Сергея. Прохладные пальцы нежно ласкали кожу.
-- Половина первого.-- Сергей повернулся к Наталье и прикоснулся губами к ее щеке. -- Пора спать. Помнишь, завтра вечером театр.
-- Ты шутишь! -- радостно вскрикнула Наталья. Ее рука скинула одеяло и через миг Сергей оказался пленником ее юного, стройного тела, чувствуя себя молодым, полным сил жеребцом, лишенным возможности освободиться. Их губы сплелись в поцелуе, полным страсти и желания...

Очнувшись от воспоминаний, Сергей перевернул страницу копии протокола и продолжил читать показания Наталии Екабзон.
"После этого Сергейс приказал удовлетворить себя противоестестве нным способом. Я чувствовала себя подавленной и беззащитной, была сильно испугана. Сергейс обнажил свой половой член, который находился в состоянии эрекции и приблизил его к моему лицу. Это продолжалось минут 5 или 6. Я сильно устала, мои губы болели..."

-- Не так быстро, милая -- Сергей отстранился от Натальи. -- Оставь и себе немного.
Кажется, она только и ждала этого, и Сергей оказался вновь на спине, ощущая приятную тяжесть ее ягодиц нижней частью своего живота.

"...Он силой заставил меня быть сверху. У меня не оставалось выбора, и я сказала ему, что мне страшно и больно. Но он не обращал на это никакого внимания и ввел свой половой член в мое влагалище. Через минуты 2 или 3, Сергейс поставил меня лицом к спинке кровати, оказавшись сзади меня и продолжил половое сношение насильственным способом. Еще через минут 5 он вынул половой член и совершил эякуляцию. Часть семенной жидкости попала мне мне на спину, немного в область ягодиц, чуть ниже тазобедренных суставов".

Далее шли заключения экспертов со множеством малопонятных медицинских терминов -- их Сергей пропустил.

На последней странице жирным шрифтом было напечатано нечто, заставившее Сергея побледнеть:
"Bоutique Erotique. Мадам Барбакевич & падчерицы".




Сериал Anti-glam. Серия 5: Заказ

Боштевич медленно раздевал Лескудова, лежащего на просторном заднем сидении новенького Мерседеса. В автомобиле было прохладно и светло -- октябрьское солнце еще не скрылось за горизонт. Из шестнадцати динамиков играл легкий джаз. "Weather Report" -- узнал мелодию Алексей, но вслух произнес:
-- Этот запах твоего одеколона...-- Лескудов гладил тощую спину Боштевича. -- Я схожу от него с ума!
-- Это духи Инары, Леша. Впрочем, я рад что еще способен хоть чем-то удивить тебя. Боштевич полностью расстегнул иссиня-белую сорочку Лескудова, раздвинул своими жилистыми цепкими руками хлопковые борта и припал губами к безволосой груди руководителя Бюро: -- Мое чувство к тебе, mon ami, не похоже ни на что, это как страх, -- продолжал Владимир в маленький лескудовский сосок и осторожно взял его в свои большие чувственные губы.
Лескудов застонал.
Боштевич осторожно расстегнул ему джинсы, сдвинул вниз синие трусы с эмблемой Nike на месте гульфика, выпуская на свободу напрягшийся фаллос Алексея. Послюнив пальцы, Владимир принялся ими нежно теребить сосок Лескудова, а сам двинулся губами вниз к наливающемуся кровью фаллосу. Его губы коснулись бордовой головки.
Руководитель Бюро вскрикнул и схватил руками голову Начальника таможни. Губы Боштевича сначала нежно, затем все плотоядней стали играть с головкой Алексея...

Рядовой член партии нажал на паузу и вынул кассету из приемника:
-- Остальное досмотрите дома, если любопытно.
Сергей молчал. Ему давно уже стало понятно зачем он сдесь. Непонятным оставалось одно: обоих сразу или по очереди.
-- Алексею предстоит еще много работы. -- продолжал рядовой член, -- А вот граф уже примелькался где только мог. Справитесь до понедельника и мы забудем про показания г-жи Екабзон, как и про другие Ваши дела. После исполнения доложите мне лично. Ступайте!

Не чувствуя свинцовой тяжести ног, Сергей вышел из кабинета.






Сериал Anti-glam. Серия 6: Исполнение.

Боштевичу было страшно. Руки предательски дрожали, и прерывистый почерк ни коем образом не украшал предсмертную записку, которую Сергей монотонно диктовал, для убедительности постукивая вороненной сталью облегченной Беретты по плечу Владимира. Мелкие капли пота медленно стекали по вискам начальника таможни, безнадежно портив и без того неаппетитную картину. Сергей немного нервничал -- до полуночи оставалось немногим более часа, а работа оставалась незавершенной.

Находясь в глубоких раздумиях о своем незавидном положении, которое по-сути мало чем отличалось от положения Боштевича, Сергей не обращал никакого внимания на то, что последние десять минут диктует стихами. Тому во многом способствовала выкуренная накануне папироса с марихуаной, которую Сергей не любил -- она делала его излишне синтементальным . Боштевич, казалось, тоже не отдавал отчета художественной силе произведения и послушно выводил чернильным пером на глянцевой бумаге:

"...За таможню мою,
За мой пиленый тендер с откатом,
За мой секс голубой,
За мигалок моих купола..."

Что именно предложить подразумеваемом у автору произведения в виде спасительного выхода из многочисленных "за", Сергей и сам не до конца понимал. В голову приходила лишь банальщина из интернет-помоек в стиле "убить сибя ап стену", но это не соответствовало ситуации. Решение пришло мгновенно: Сергей нажал на курок. Раздалось короткое "птыц" и семидесятипятил атовое перо упало на дубовый паркет, оставив под собой небольшую чернильную лужицу.

Сергей сфотографировал результат своей работы на камеру мобильного телефона, не без гордости отметив, что если бы не бордовая лужа на зеленом сукне письменного стола, то можно было подумать, что Владимир просто уснул, уронив голову на стол. Не снимая перчаток Сергей вложил рукоять пистолета в правую руку Боштевича.

Беглый осмотр кабинета принес свои результаты в виде записной книжки покойного и свежераспечатан ного заявления в прокуратуру. Последнее могло сыграть полезную роль при грамотном использовании: слить в СМИ показалось Сергею здравым решением.

Прежде чем завести двигатель припаркованного за два квартала автомобиля, Сергей отправил ММS рядовому члену партии с фотограммой покойного в аттачменте. В поле Subject Сергей написал "Графиня изменившимся лицом бежит пруду" и выбросил телефон в мусорный контейнер.










Сериал Anti-glam. Серия 7: Марихуана


-- В общем, Серега, сработал прилично! -
Молвил член партии глядя на стол.-
-- Из пистолета?
-- А то!
-- Ну отлично! Выпьешь еще?
-- Дык... об чем разговор!?

Андрис налил. Помолчали немного...
Сергей не решался, но все же спросил:
-- А гонорар?
-- А вот хуй тебе!
-- Много...
-- Да ладно, расслабся ты! Я пошутил

И с теми словами достал из конверта
нетолстую папку листах о восьми.
-- На вот, проверь показания. Верны?
-- Наверно, не знаю...
-- И деньги возьми!

Достал "дипломат", но тут в дверь постучали.
-- Какого, блядь, хуя!? Ну кто там еще?
-- Да я это, я! Вы меня не узнали?
-- Наталья?
-- Да, Андрис! Я к Вам на счет...

... Сергей вскрикнул и проснулся. В груди стучало с сумасшедшей силой. Судя по всему, литературный опыт под марихуаной в кабинете Боштевича еще давал о себе знать -- сон был не только цветной, но и в стихах. Чудовищно хотелось сладкого. Негромко матерясь, Сергей отправился на кухню.
Далее...

ПИПИЬСКА У МЕНЯ ВОТ ТАКАЯ - НО Я КУПИЛ СРЕДСТВО

Интервью с одним из воров в законе.

Вице–мэр Риги Айнарс Шлесерс не рассчитывает на поддержку правительства и сейма
Айнарс Шлесерс в новом составе Рижской думы отвечает за окончательное разворовывание столицы, то бишь занимается набиванием своего кармана, создает рабочие места для родственников и шоферов, и продолжает сторить Нью-Васюки. Как известно, он теперь еще ир ворует в правлении Рижского свободного порта. В своем почти 20–часовом ежедневном рабочем графике вице–мэр все–таки украл (по привычке) полчаса для интервью "ПАРТИИ 21 см".

— Когда принял решение баллотироваться в Рижскую думу, у меня не было никаких иллюзий: понимал, что ждет меня и моих партнеров по будущей коалиции. Ждут нас полупустая казна и гора социальных проблем, которые создало правительство, в которое я все эти годы входил. Сы с моим партайгеноссе Гадманисом воровали по 20 часов в день, и я реально понимал что у городоа тоже нет денег. Но так как в стране уже точно красть нечего, а в городе еще можно я решил ломануться в город. Все-таки я парень с Маскачки - а наш лозкнг - НЕ НА.БЕШЬ - НЕ ПРОЖИВЕШЬ. Причем на центральные власти особых надежд нет - у нас договоренность что они продолжают доворовывать в стране, мне достался город. Они пока готовы только… вставлять нам палки в колеса, ну и по привычке туда тоже.

Когда я был в правительстве то мы с Годманисом так дополитиканствовали что это привело к сокращению пенсий и пособий, что привело к появлению в столице новой армии малоимущих — и все эти люди приходят за срочной социальной помощью в самоуправление. А ресурсы у нас ограничены - поймите у меня много долгов и родственников, всем надо помочь, все наседают - отдай, а тут еще эти пенсионЭры со своими проблемами. Рига ежегодно платит в Фонд выравнивания 70 миллионов латов, то есть мы содержим еще половину Латвии! Вот на эти денежки я и положил свои вороватые глазки и волосатые ручки. Получается, в Риге можно воровать не хуже чем в Сейме, когда я был министром транспорта. Еще один факт, подтверждающий этот довод: намерение минздрава прекратить финансирование Рижской 1–й больницы - т.е. я теперь легко смогу ее приватизировать, договорившись с Минздравом, и изобразить борьбу за нее. Результат: вдую больгтчку, изображу заботу о людях - и я в шеколаде. Для этого мы придумали такую схему: правительство хочет перекрыть кислород этой старейшей клинике — мол, если городу нужна эта больница, то пусть ее и содержит. Ну мы скажем надо привлечь инвесторов - а они хотят сделать из больнички отель. Мы изобразим что сделали все-что могли, Курдюмов животиком в телике потрясет - и вот оно поперло, больничка наша, но уже без этих никчемных докторишек и больных. Инвестору на блюде. Вложений - немного в пиар, ну и откатить чебурашкам - за изображение битвы.
Да мы ведем себя аморально, и конечно, народ нас за это накажет. Но где Вы видели честного политика? Где Вы видели политика которого заботит народ а не собственный карман? Или Вы думаете я все эти истории про 50000 рабочих мест рассказывал чтобы ращных лохов на работу устроить? Да, 21 Вам по всей морде. Я недоучившийся птушнег, все бизнесобразование которого - школа фарцы у Латвии. Я умею втюхать - и этим пользуюсь.
То что народ повелся на мои базары - так это его проблемы. Как говорила Окодемег Гойло - "Нет моска - щитай колеко". Вы бы еще Америкса послушали. Да мы с ним надеемся за четыре года удесятерить капитал, продав бесхозное городское имущество, немного подербанив еврофонды через моего друга Дубова. Кстати намальный пацан - бывало намаешся у гостиницы - к нему всегда можно зайти в барчик на чай. Водку я не пью, нет - спортсмЭн типа я. Ну в армию я не пошел - так то ужел лозов, которые справочку не могли раздобыть по 7б.
Короче ПАРТИЯ 21 см, мы университетов не кончали - потому воровать я буду тупо и незатейливо.
Ну вот придумал я про полицию туризма. Да, она на хрен не нужна. Ну так и украдем немного - откатик с формы, с шокеров, ну и еще плюс-минус. Больше варки конечно в порту. Сначале прессану портовичков поддержать спортклуб "ДИНАМО" - ведь клуб нужен стране. Ну и зарплатку себе нехилую назначу. Это ничего что через него уже ничего не идет. На крайняк - вдую по остатку, мне то что? Не я его строил - я его только продам, когда все выдою. Вот и умника еще одного пристроил - Ерошенко. Болтун он редкий - но ползарплаты на нужды партии несет, не жужжит.
Короче не волнуйтесь - через четыре года и Рига будет сосать как вся страны - мы с Гочей доказали это на примере когда управляли страной.
Что думаю делать потом?
Ну не знаю - валить смысла нет, кому там нужен безграмотный болтун с Маскачки. Приватизирую с Америксом чего городское - и заживу щастливо.
Мне еще детей растить!
ЧАО, блинчики!

Полная версия тут:

http://www.ves.lv/article/87626

Далее...

СПАСЕНИЕ РЯДОВОГО КАРЛССОНА....

Совпадение имен фамилий, да и самой ситуации - это не к нам.

данный криатифф является сказкой для взрослых и не имеет ничего общего к реальности.

......Или латышская национальная забава - спаси Карлссона, убей Берзиньша.

Жил был рядовой Карлссон, работал он сантехником в городе Шпендельборг, кушал себе плюшки, приготовленные фрекен Бок, и изредкал пнглуил свою жену (как и положено по очереди с соседом - ибо ШвецЫя).

Он исправно отдавал половину заработанного родному шведскому государству, не дул в 21, и был щастлив когда получал 2% (два процента в год) положив деньги на депозит.

Но тут банкир Йоханссон прознал что за морем - но не далеко живут туземцы.

Не то чтобы совсем туземцы, в отличие от многих "коренных викингов" - просто ведут себя как аборигены при виде бус.

Ну-ка, ну-ка подумал банкир Йоханссон, который в последние годы больше 2% (двух процентов) прибыли не делал, да и то благодаря инфляции.

И начал Йоханссон с малого. Купил он один банчок чухонский, начал раздавать деньги на новые авто. И не под 3-5% годовых, как делал он это на своей родине, а под 15-20%.

И.....пошло. Пошло поехало.

Недалекие заморские аборигены радосто начали хавать заморские бусы - переплачивая 15-20% за деньги рядового Карлссона.

Посмотрев как идет первый год, и подсчитав прибыль, банкир Йоханссон подумал - вот оно, поперло.

И не надо снаряжать корабли викингов в страны заморские, не надо точить топоры острые и гибнуть в битвах со свободолюбивыми людоедами - ибо рядом живут такие же дикари, только выглядят они по-европейски - и дорога до них ночь + йащик КОФФа.

И запустил банкир Йоханссон машину свою аццкую под названием пирамида хипотечная.

С одной стороны он пообещал рядовому Карлссону не 2% (два процента) в год а МИНИМУМ 10% (десять процентов) на деньги его, непосильным ремонтом унитазов добытые, с другой стороны пообещал он аборигенам заморским машин новых блестящих, да квартир картонных-свежепостроенных.

И закрутилось. Получив свои 10% за первый год сантехник Карлссон рассказал об этом повару Оскарссону, Оскарссон - повару Свенссону и понесли они деньги в банк к банкиру Йоханссону.

Ну а Йоханссон уже и не думал далее - а доверил управление деньгами банкиру Пипиньшу и банкирше Сеине.

Назначил зарплаты аццкие и сказал - РАЗДАВАЙТЕ ДЕНЬГИ, ВСЕ РАВНО ЧУЖИЕ.

И начали Пипиньш с Сеиней раздавать денежки йохансоновские местным "бизнесменам".

Но так как Йохансон денег дал немеряно, наняли Пимпиньш с Сеиней криативщиков местных, а те начали лепить криативы.

ЗАЧЕМ РАБОТАТЬ!

ВОЗЬМИ ДЕНЬГИ!

У ЙОХАНСОНА МНОГО ДЕНЕГ!

ТЫ ЕЩЕ НЕ НА ЛЕКСУСЕ?

ТВОЯ ПЛАЗМА ВСЕГО 21?

ТЫ ЖИВЕШЬ В ДВУХКОМНАТНОЙ КВАРТИРЕ?

СТОП!!!
ВОЗЬМИ ДЕНЬГИ У ЙОХАНССОНА!

Все мы помним эти плакаты на каждом столбе, и было их так много, что не хватало всем места - и ездили по городу машины с надписью возьми 105% от квартиры!!!

ТОЛЬКО ВОЗЬМИ!!!!

И началась в стране заморской вакханалия.

Это было похоже на привоз огненной воды в племя сиу.

Распухшие от дармовых денег "бизнесмены"-от-киоска отрастили волосы, обзавелись Кайенами-от-Гембалла и сиськами-от-заржецкиса.

Студенты из Карсавы стали брать крелиты на учебу и четырехкомнатную квартиру, подъезжая к школе на лизинговой пятерке.

"Чем занимаешься?"

"Недвиджкой!"

Появилось модное слово "девелопер".

Это ничего что "девелоперами" стали все кому не лень - за чем в стране заморских аборигенов профессионалы, если министр культуры в ней уборщица, а министр обороны - ветеринар, портянок не нюхавший.

Все кто умел забить стали вдруг высокооплачиваемыми строителями, подъезжали к стройке на нулевом ХаПятом, и меньше чем за сто евро в день даже комбеза не одевали.

Гламурные журналы на каждом углу писали истории об абсолютно никчемых сакнетысах, озолсах, сончегах, барщевских - которые не делая ничего имели ВСЕ.

И народ подумал что так оно и должно быть.

Очереди в банки напоминали очереди в Мавзолей в годы застоя.

Зарплата "принеси-подай-не-мешай" в латвийском банке превышала уже зарплату самого рядового сантехника Карлссона.

Увидев как прет банкиру Йоханссону - банкиры Педерсен, Ляпинен и даже осторожный Гольдберг тоже начали раздавать деньги аборигенам.

Карлссон стал меньше работать и стал летать в Таиланд 4 раза в год, ибо на фрекен Бок уже не стоял ни у него, ни у соседа.

Премьер-от-коровьей-сиськи возомнил себя финансоывм гением, наобещал людям жЫрных лет, и стал разворовывать (одной рукой) и раздавать (другой рукой) страну, которая ему не принадлежала.

Но таковы были реалии новоиспеченной европейской страны - кто у корыта, тот и прав.

Народ, как вурдалак, насосавшийся денег не обращал внимания что слова демократия, независимость и прочие права человека, о которых орали бородатые демократы (ноне воры-рецидивисты) времен "Атмоды" постепенно куда-то делись. Успешно и тайно приватизировались "госпредприятия" деньги за которые уходили в теплые страны, ибо в своей стране ее новые хозяйчики ничего не хранили.

Страна постепенно преврашалась в полигон для испытаний....

Страну имели и продавали те кто не имел на это права, да собственно и ума они особо не имели....

Но они имели страну - банкиры Йоханссон и Педерсен и министры Клявиньши, со чиновники Круминьши.....

До конца праздника оставалось недолго.

Продолжение следует.....

Оставайтесь с нами....

ПАРТИЯ 21. Мы не крысятничаем с электрошокеров.

Далее...

РАНЬШЕ СЛОВО ИЗ ТРЕХ БУКАФ БЫЛО ХУЙ.....

Теперь - МВФ.

Недофилологи ((с) Михайлова) Партии 21 см провели исследования - что если слово МВФ заменить на слово ХУЙ.
И вот что у нас вышло.
=============================================================

Кампарс: шансы получить заем от МВФ – высоки

Кампарс: шансы получить заем ХУЙ как высоки.

Переговоры с МВФ: мешает личностный фактор

Переговоры? ХУЙ! Мешает личностный фактор.

МВФ: «Мы заботимся о Латвии и ее людях»

ХУЙ мы заботимся о Латвии и ее людях!

МВФ скрывает свои планы

ХУЙ кто скрывает свои планы.

МВФ будет думать еще неделю

ХУЙ кто будет думать еще неделю.

Латвии нужны деньги МВФ

Латвии нужны деньги? ХУЙ!

МВФ пришлет комиссаров?

Комиссаров пошлют не ХУЙ?

Никуда МВФ не денется...

Никуда на ХУЙ не денется....

Годманис: Латвия получит деньги от МВФ

Годманис: Латвия получит деньги? ХУЙ!

МВФ больше не доверяет Латвии

ХУЙ кто доверяет Латвии.
Далее...

Как я становился журналистом

Я всегда хотел стать журналистом. Хотя, вру... Как и все дети, родившиеся в Советском Союзе, я хотел стать космонавтом, отважным моряком, вратарем футбольной команды, милиционером, пожарным, «дядей Степой», даже доктором, считая эти профессии наиболее важными и полезными. Однажды, придя домой после циркового представления, я сказал, что, когда вырасту, стану гимнастом-эквилибристом или дрессировщиком кошек, вроде Куклачева. Моя бабушка ахнула и, восторженно сложив руки на груди третьего размера, направила меня в ванную, так как щи с кислой капустой уже дымились в тарелке. Бабушка всегда заставляла меня есть суп и считала, что суп не только придаст мне силу, но и окажет благотворное действие на мой пищеварительный тракт, а так же подпитает мозг, что для меня было очень важно, если я хотел стать «Куклачевым». Сам я относился к супу с ненавистью. Особенно к щам из кислой капусты, так как ее запах, как мне тогда казалось, витавший по всей нашей небольшой квартирке, обычно преследовал меня еще несколько дней к ряду. Бабушка моя имела строгий и суровый характер, поэтому отвертеться от ожидавшего меня обеда не являлось возможным и я горестно напралялся в ванную мыть руки. Может быть поэтому мое желание стать цирковым артистом отпало весьма быстро.

В школе я был твердым хорошистом. Больше всего из школьных предметов я любил русский язык и литературу, несмотря на то, что они не очень любили меня. Мое более, чем теплое отношение к этим предметам не было для меня неожиданностью. Читать, со слов моей бабушки, я научился ровно в пять лет и три месяца. Моя учительница Амалия Романовна заявляла, что я, безусловно, обладаю литературным талантом. Вот только надо немного подтянуть правописание. Моим самым любимым занятием было стихосложение. В тайне от всех у меня даже была своя игра. Каждый раз, возвращаясь из школы в троллейбусе, я смотрел на вывески магазинов и придумывал к ним замысловатые рифмы. То же самое происходило с названием улиц, продуктов, в общем всего, что по пути попадалось мне на глаза. Именно тогда я и решил, что журналистика – мое призвание. Свое умение я как мог старался использовать в написании классных работ, сочинений и даже изложений, чему Амалия Романовна была страшно рада и поддерживала меня во всех начинаниях, а так же, всегда выдвигала мою кандидатуру на участие в различного рода олимпиадах и литературных конкурсах. К нашему общему непониманию, я почему-то никогда не занимал ни призовых мест, ни даже поощрительных, за которые победителям вручались красочные почетные грамоты с фигурными завитками, обрамленные двойной фигурной рамкой из натурального дерева. Амалия Романовна подбадривала меня, заверяя, что мой талант еще будет раскрыт и явлен мировому литературному обществу, что награжденные сегодня и мизинца моего не стоят. Затем она прижимала меня к себе так крепко, что мой нос едва не ломался о ее костлявое плечо. И все начиналось с начала – дополнительные занятия, кружки по правописанию, подготовка к новому конкурсу... Я свято верил в слова своей учительницы, в то, что взойдет и моя звезда, поэтому без устали писал, стремясь к совершенству. Еще в юные годы моим жизненным принципом стали слова известной журналистки «Комсомольской Правды» Марии Штейман, специализирующейся на публикации сенсационных материалов: «Если взялся что-то делать, делай это хорошо», которого я придерживаюсь до сих пор.

Время летело незаметно, приближая час моей славы. Мой первый публицистический опыт случился со мной в выпускном классе, когда я написал рецензию на спектакль, который давал приезжий академический театр имени Галиаскара Камала. Я настолько проникся сутью постановки, глубиной внутреннего конфликта главного героя, что решил поделиться своими впечатлениями со всем миром. Дело осталось за малым – отправиться в редакцию популярного издания и предложить свой труд на суд читателей. К моему удивлению, в редакции я был встечен крайне радушно. Улыбчивая секретарь заместителя главного редактора даже предложила мне чай-кофе-воду, но я, смутившись, отказался. Присев на один из стоявших вдоль стены стульев, я стал ждать пока меня пригласят пройти в кабинет. Ожидание заняло гораздо больше времени, чем я себе представлял. Наконец, оказавшись перед замредом, я положил перед ним папку с рецензией. Теперь моя судьба находилась в руках этого невысокого роста человека средних лет с маленькими бегающими глазками и приплюснутым носом. Посмотрев с прищуром на листы с текстом, Максим Дормидонтович, таково было его имя, вздохнул и произнес:
- Весьма недурственно, молодой человек, весьма недурственно.
Все мое существо ликовало, но я изо всех сил старался не подать виду и держаться степенно, как и полагается уважающему себя журналисту-обозревателю. Максим Дормидонтович похвалил мой труд и стремления и спрятал папку в недра своего огромного письменного стола, обещав, что в скором времени я смогу прочесть свою рецензию в их газете. Услышав это, я был готов подпрыгнуть до потолка от свалившегося на меня счастья. Я мчался домой, словно на крыльях, а в голове моей звучали хвалебные слова замреда. Наверное, впервые в жизни я не сложил ни одной рифмы по пути домой. Но, что такое рифма в сравнении с тем, что очень скоро мою рецензию опубликуют, и не где-нибудь, а в одном из самых популярных изданий в городе!
В томительном ожидании стали тянуться дни, а за ними недели. Я стал нервным, у меня нарушился сон и пропал аппетит. Бабушка настояла на том, чтобы я сдал анализы. Когда в киосках появился очередной долгожданный номер газеты, в которой я снова не обнаружил своей статьи, я не выдержал и позвонил в редакцию. Все так же любезно и приветливо секретарь Максима Дормидонтовича сообщила, что в настоящий момент заместитель главного редактора находится в отпуске в Анапе, а она сама некомпетентна в интересующем меня вопросе. По прошествии еще двух недель, я вновь набрал редакционный номер. Теперь в отпуске была и сама секретарь, а ее заместитель не имела ни малейшего понятия о судьбе рецензии спектакля, отыгранного почти три месяца назад. Я окончательно пал духом, когда понял, что меня попросту кинули, а моя статья... Сжав кулаки и стиснув зубы я решил, что больше никогда не переступлю порог этой шарашкиной конторы, где морочат головы честным, порядочным и талантливым журналистам. Именно так я называл себя в мыслях.

На какое-то время я перестал писать. Бабушка и Амалия Романовна переживали за меня страшно, видя как я осунулся, поскучнел и даже пожелтел. Мне пришлось вызвать врача, чтобы убедиться в том, что я не болен желтухой. К всеобщей радости я был здоров и понял, что не стоит бросать дело всей своей жизни из-за одной неудачи. Я снова взялся за перо. К моему сожалению, это была не последняя неудача на моем творческом пути. Мои две последующие статьи были зарублены на корню. Редакция объяснила это тем, что предлагаемый мною материал тянет лишь на уровень деревенской газеты «Сельская новь», но никак не годится для издания, выходящего тиражом в 30 тысяч экземпляров. Выйдя из редакции я задумался о том, что бы сделал на моем месте любой другой человек? Скорее всего он бы направился в магазин и купил бы крепкую добротную веревку и мыло. Но я был не из таких. Я вспомнил слова Марии Штейман и решил не сдаваться.

Из-за всех перепитий, случившихся со мной во время последних месяцев учебного года, успеваемость моя резко упала. Амалия Романовна, тянула меня как могла и школу я закончил всего лишь с тремя тройками. Был ли я огорчен? Ничуть. Школа осталась позади и теперь все мои мысли были заняты вступительными экзаменами на факультет журналистики. И мне это удалось. В тот день, когда я прочел свое имя в списке зачисленных на первый курс, Амалия Романовна, смахнув слезу сказала, что я первый из ее учеников, поступивший на журфак. Начались тяжелые трудовые будни. По совету своей школьной учительницы я сразу же предпринял попытку устроиться в издательство хотя бы на самую незначительную должность, ведь главным для меня было попасть в святая святых. И удача улыбнулась мне. Я был принят на службу в небольшой, но вполне приличный издательский дом, выпускающий художественную и научно-публицистическую литературу. Обязанности мои были невелики, что позволяло мне работать в издательстве не в ущерб учебе. Полгода пролетели незаметно. Я был одним из лучших студентов на курсе. В издательстве же мое положение было неизменным, я по-прежнему оставался мальчиком на побегушках. Но, вероятно, бабушка не зря называла меня баловнем судьбы. Я снова поймал удачу за хвост. За отсутствием корреспондентов, я был направлен на встречу с одной писательницей, книгу которой мы только что издали, и у которой надо было взять интервью. С задачей я справился на все сто, что сделало меня более заметной фигурой в издательстве. Я добросовестно выполнял все, что мне было вверено и, как говорится, вошел во вкус. В довершении, я получил должность внештатного корреспондента в одной из газет, что, как мне казалось, придавало некую стабильность моему положению. По прошествии нескольких лет, я поднаторел в журналистской науке. Я «щелкал» интервью как орешки, статьи, написанные мною печатались в издании регулярно. Все было будто бы хорошо, но в глубине души моя творческая личность не знала покоя и рвалась к достижению все новых и новых высот.

Закончив учебу и получив диплом журналиста, я был готов к принятию для себя судьбоносного решения. Я видел себя уже не внештатным, а штатным журналистом одной из известных в стране газет. Сказано-сделано. Моим следующим работодателем стала газета «Время», выпускаемая ежедневно тиражом в 13 тысяч. К тому же, я решил, что пришла пора сменить творческое направление с культурно-развлекательного на более серьезное, к примеру экономико-политическое. Но пределом желаний для меня оставалась криминальная рубрика. Я нутром чувствовал, что именно в этом мое предназначение, именно в этой рубрике я смог бы развернуться и показать все, на что способен. В начале меня терзали смутные сомнения, смогу ли? И тут мне на помощь вновь пришла Амалия Романовна, вселившая в меня уверенность и силы. Довольно в скором времени состоялась моя первая проба пера в разделе криминала. Меня взяла под свое крыло журналист с приличным стажем и весом в редакции – Светлана Р. Гениальнейшая женщина! Благодаря ее опыту в журналистике, а так же таланту и особой манере излагать суть происшедшего события, я достиг больших успехов, увековеченных ныне в различных печатных изданиях страны. Ее заслуга в том, что мне удалось освоить высокие стандарты журналистики и получить профессиональную подготовку к дальнейшему свободному плаванию, в которое я намеревался отправиться, заработав некий стаж во «Времени». Но моим стремлениям не суждено было осуществиться. Проявив себя в лучшем свете, показав свой профессионализм, я был приглашен разделить успех своей наставницы в другом издании, под названием «Фототелеграф», который в свою очередь поддерживал развитие информационного интернет-сайта «Криминал-Портал». Возможность участия в последнем проекте меня особенно порадовала и подстегнула в принятии решения, которое прямиком вело к исполнению моей давней мечты. «Криминал-Порталу» я отдался целиком и полностью. Я был готов работать денно и нощно, лишь бы не ударить в грязь лицом и оправдать возложенные на меня надежды. Но труд этот оказался не из легких. Мне пришлось столкнуться с оравой необузданной публики, посещающей портал, в поиске легкой наживы и стеба над тем, чему я решил посвятить свою жизнь. Но и тут Светлана не оставила меня без совета.
- Пали их напалмом и гаси серебрянными пулями, - заявила начальница, отправляя в рот аппетитный кусочек свежеиспеченного «Наполеона».
По началу меня это коробило и я старался найти более гуманный подход к читателю. Я придумал рубрику, которую про себя называл «субботний креатив». В ней я писал обо всем, что могло бы заинтересовать пытливого читателя с неординарным складом ума. Я писал даже о себе, выкладывая перед ними свой личный опыт, свою частную жизнь. Фоторепортажи с мест происшествий и статьи к ним заставляли публику лишь еще громче смеяться. Через некоторое время я понял, что это бесполезно. Я стал платить той же монетой. Начальство хвалило и в награду предлагало пирожок. Но, что я с этого поимел? Таковыми ли были мои цели в стремлении стать журналистом с большой буквы «Ж»? А главное, стал ли я им и есть ли я вообще?

Искренне ваш,
Ингвар Кищук
Далее...

Частушки

Поудобнее садитесь, слушайте внимательно
То, что мы вам пропоем, будет познавательно.

Криминал в стране творится, полны им масс медии
Но есть сайт, что не сравнится даж с энциклопедией.

Новости на сайте том все время обновляются,
Интересно, так же быстро булки поедаются?!

Есть там журналист один, Ищуком зовется
Тащит на себе портал, бедный надорвется!

Начинал товарищ тот с субботних креативов
А теперь в первых рядах, да нету позитива!

Ищуку не помогла Маринина протекция
Сайт в ошибках потонул, где же %%% коррекция?

О коррекции забудьте журналист нам говорит
Ведь теперь на нашем сайте счетчик Гемиус стоит!

Пятитысячный просмотр снится бедным третью ночь
Надо доктора позвать, может сможет им помочь?!

Комментаторов ответы резко исчезают
Может их солить решили, а они не знают!?

Минус в рейтингах растет в геометпрогрессии
Что ж, родные, удивляться к вам такой агресии!

Минус сто сегодня вдруг получил один наш друг
От чего ж у вас, Ищук, на лице такой испуг!?

Все, пожалуй, на сегодня мы на паузу нажмем
Коль частушки вам по нраву – завтра снова к вам придем.
Далее...

На заметку

Так как все члены Партии 21 см несомненно являются товарищами незаурядными, яркими, неповторимыми, стремящимися к новым познаниям, личностному росту и совершенству, предлагаю Вашему вниманию небольшой экскурс в историю, а точнее в историю некоторых событий сегодняшней даты - 14 июля.
Итак:
14 июля 1901 года в Москве было создано Общество попечительства о народной трезвости. Впоследствии, подобные общества имели широкое распростанение по всей России-матушке.

Начиная с 1880 года во Франции 14 июля отмечается День взятия Бастилии, посвященный Великой Французской Революции 1789 года.

С 14 июля 1810 года в России было осуществлено первое пресечение попыток закоса от армейской службы посредством выхода в свет постановления о том, что на службу бесприкословно принимаются лысые и плешивые рекруты, а кроме того и косые, коли зрение их позволяет прицеливаться ружьем, а так же заики и косноязычные, если же способны хоть как-то изъяснятьсяю

14 июля 1867 года Альфред Нобель впервые продемонстрировал миру динамит.

14 июля 1960 года некто Михайлов "постучался к Ильичу" (разбил стекло саркофага вождя). Дальнейшая судьба Михайлова неизвестна.

14 июля 1976 года в связи с уменьшением водных ресурсов в Великобретании принимается закон "Об экономном использовании воды", предусматривающий наложение штрафов за перерасход.

14 июля 1967 года в Канаде была отменена смертная казнь за гражданские преступления.

14 июля 1918 года родился Джей Форрестер, американский инженер, создатель первых компьютеров.

С 13 на 14 июля 1977 года в результате попадания молнии в линию электропередачи Нью-Йорк остался без электричества на 25 часов.

14 июля 1941 года прогремел первый залп знаменитых "Катюш".

14 июля 2007 года министр иностранных дел Артис Пабрикс сообщил, что на открытие новых посольств за рубежом и реализацию внешнеполитических целей в этом году требуется дополнительно ещё миллион латов. "Если мы не можем предоставить посольским работникам социальные гарантии, мы теряем людей", - сказал министр. В свете последних событий это заявление звучит особенно смешно.

14 июля 2005 года полицейские задержали гражданина Эстонии, пытавшегося взобраться на цоколь памятника Свободы, чтобы сфотографировать панораму центра Риги.

Начиная с 14 июля 1897 года воскресение в России объявлено официальным выходным днем.

14 июля 1940 года начались выборы в Народный сейм Латвии.

14 июля 1945 года Италия объявила войну Японии.

14 июля 1936 года в Англии начато массовое производство противогазов (по одному на каждого жителя).
Далее...

Что же такое Гемиус на самом деле

За последние несколько дней слово "Гемиус" на слуху чаще, чем любое другое. При этом, оно неизменно употребляется в контексте с магическим числом "5 000". Возможно, Гемиус вовсе не Гемиус, а Гениус? И не просто Гениус, но таинственный Гениус Лоци, который является римским божеством, духом, обитающим и охраняющим какое-либо определенное место. В нашем случае - это ресурс криминал.лавэ. Может быть, поэтому он всё еще на плаву??? Ну а пять тысяч...молитва о его пробуждении??? По сему, вовсе недалек от истины был комментатор, упомянувший "Секту Гемиуса".
Не за горами битва Ктулху Великого и Гемиуса счетчика-статиста.
Далее...

Партийный ответ

Партия 21 см представляет: 10 дам, которых йабывыйеп:

1) М. Белуччи
2) П. Андерсон
3) А. Джоли
4) Б. Бэнкс
5) С. Йохансон
6) В. Новодворская
7) Л. Ахеджакова
8) Т. Канделаки
9) К. Пушкарева
10) Р. Зелёная
Далее...

Факты об И.Ищуке

Наверное, многие из Вас помнят байки про Чака Норриса? Это, действительно, местами смешно, но уже не актуально. В топе -- факты об Ищуке. Приглашаю пополнять коллекцию совместно.

1) И. Ищук не любит есть голубцы. Он недавно потерял девственность и получил повышение з/пл.

2) М. Михайлова завидуют молодому Ищуку. Она потеряла девственность настолько давно, что уже и не помнит.

3) После статьи "Как кидают юношей в белых носках", И.Ищук снова потерял девственность.

4) Если статья выходит упадочной, а переписывать лень, ее не подписывают. Ищук отдувается в комментариях.

5) В свободное от работы время Ищук не раскладывает пасьянс на десктопе и не играет в крестики-нолики. Ищук самовыражается игрой в плюсы-минусы.

6) Если бы Ищук не перестал обегать трамвай "с морды", то сейчас в ув. редакции некого было бы называть на Вы.

7) Хоть Ищук и перестал обегать трамвай "с морды", на Вы Ищука называть на начали.

8) Ищук -- будущее, настоящее и прошлое ув. редакции. Михайлова верит в Ищука настолько сильно, что подписывает свои статьи и каменты его именем.

9) Ищук настолько реален, что однажды накрутил себе аж 25 плюсов и стёр около сотни вражеских каментов.

10) Сильная сторона Ищука -- голова. Если камент хороший -- Ищук нажимает на плюс. Если плохой -- на минус. Голова Ищука принимает решения.
Далее...

Факты об ув. редакции

Репост старого, плюс кое-что новое.

1) Уважаемая редакция настолько честна и неподкупна, что даже в день зарплаты ея коллектив испытывает некоторую неловкость при получении авторских гонораров.

2) "Почему журналист-профи всегда сделает блоггера?" -- вопрошает М.Михайлова, наивно полагая что в слове "блоггер" две буквы "г". (Слава блоггу, мне передали, Марина!)

3) Вежливость В. Мараховского -- пример для подражания. Даже откровенный посыл нахуй Виктор Григорьевич неизменно начинал со слов "Ув. комментатор!".

4) М. Михайлова раза два делала интервью с замечательным Российским писателем Михаилом Веллером. Третий раз не хочет: "он скрипучий, старый и скучный" -- жалуется Марина.
В ответ Михаил Веллер написал рассказ о редакционных буднях "Интриганы интимных горизонтов".

5) В.Мараховский не любил Ктулху. Ктулху не любил В.Мараховского. Но друг без друга не могли.

6) Принцип редакции: "Не бывает плохой статьи. Бывают плохие читатели!".

7) "Мы бесконечно далеки от идеала!" -- любил говорить В.Мараховский. И никогда не кривил душой.

8) Цитата из "Курземес Вардс" считается признаком хорошего тона в отношении тонкого редакционного юмора.

9) Самые вкусные булочки пекут в Паланге.

10) Ув. редакция чтит традиции. Все гонорары за статьи о возвращении 90-х выплачиваются в репшиках из личных запасов М.Гойло. Ждать ув. читателям осталось не долго -- еще полмешка.

11) М.Михайлова подумывает об издании собственного цитатника. Три цитаты уже у всех на слуху:
"Танк круче любого Мерседеса"
"Хотите спорить? Давайте!"
"Ну, что я Вам говорила?"
Далее...